Далия помогла надеть девушке платье. И пока она застегивала пуговицы на её спине, Марьяна гладила мягкую ткань платья. Рассматривала каждый виток кружева. Платье, уходящее в пол, скрывал под собой мягкие кожаные туфли. Кружевной воротник закрывал шею. Так что ни одного кусочка кожи не было видно. Далия вставила в уши Марьяне серьги с красными бусинами. Серьги напоминали веточки ягод рябины.
Когда все приготовления были завершены, в спальню вошла Сольвейг. Женщина осмотрела каждую девушку тщательно. Её цепкий взгляд не упускал ни одной детали. А девушки покорно опускали головы, когда она подходила к ним.
Когда очередь дошла до Марьяны, Сольвейг казалось ещё тщательней стала осматривать девушку. Проверила причёску, платье, краску на лице. Наконец довольно хмыкнула.
— Красавица. То, что надо.
Сказав это, она кивнула. Далия внесла лёгкие, прозрачные, алые накидки. Их надели девушкам на головы, пряча лица. После чего повели из терема на улицу. Там их уже ждала толпа.
Наверняка тут собрались все жители деревни. Молодые девушки в красивых льняных платьях тихо переговаривались друг с другом. Некоторые из них держали на руках младенцев. Слышался детский смех. Мужчины громко разговаривали, но голоса их сливались в единый шум, отчего слов было не разобрать.
Когда все девушки вышли из теорема, на улице внезапно стало тихо. Только собачий лай звучал вдалеке. Да тихое пение птиц доносилось из леса. День выдался солнечным. Листья на деревьях уже окрасились янтарными оттенками, и в солнечных лучах всё казалось облитым золотом. Воздух пах костром и жжёными листьями.