Я примерно понимаю, где находится мое место силы. Я всегда чувствовала необъяснимое спокойствие и душевный подъем в районе Третьяковки. Время пять утра. Дороги пустые. Поеду проверю.
Доехала я очень быстро, даже не нужно было пользоваться своей силой, как я это делаю обычно. Побродила по знакомым и любимым местам, но ничего необычного не почувствовала. Видимо мне просто нравится этот район с его старыми домами и узкими улочками. Я немного разочарована, но не отчаиваюсь. Просто поезжу по городу, пока человекопоток не такой плотный, попробую почувствовать то, что мне нужно. Сначала я бесцельно кружила по все более загружающимся трассам, чувствуя всплески энергии, и понимая куда нужно ехать, чтобы попасть к этим всплескам, но мне, почему-то, совершенно этого не хотелось. Я чувствовала места силы, но, видимо не те, что нужны мне были в данный момент. Я уже решила ехать домой и покататься следующей ночью, как почувствовала куда именно мне сейчас хочется. Может это из-за того, что я отпустила ситуацию и ничего уже не искала. Я просто ехала, не очень обращая внимание на то, куда ведет меня мое чутье. Только когда я съехала с МКАД на Профсоюзную, потом свернула на Миклухо Маклая, я поняла, что все это время ехала в Битцевский лес.
Интерлюдия
Не смотря на опыт и умения, обучение давалось Марье нелегко. Для начала, она пыталась отдавать приказы жителям деревеньки. После долгих занятий, она поняла, что находясь от них далеко у нее мало что получается. Тогда она поехала в деревню, где перепуганные ее внешним видом люди начали судачить о том, что она сильно постарела после того, как приняла у Вари роды, и что сама чуть не погибла, спасая жизнь малышке. Испуг сменился глубоким уважением, и каждый житель деревни, был готов услужить ей. Марье это было на руку. Гораздо проще добиться подчинения, когда человек не хочет тебе противиться. Вот так, начиная с малого, постепенно увеличивала расстояния до того, с чьим разумом экспериментировала. Потом стала ездить в соседнюю деревню. Выбрала там самого «несносного» жителя, Микулу – кузнеца. Микула ни во что не верил, ходил бобылем, был груб и несговорчив. Заприметив его издали, Марья, не показываясь ему на глаза, стала приказывать ему быть любезным с мужичком, пришедшим к нему в кузню. Микула улыбнулся – мужичок шарахнулся. Когда Марья увидала улыбку Микулы, она расхохоталась в голос. Чуждый веселью кузнец не видел разницы между улыбкой и оскалом и сильно напугал бедного мужика. Лишь после того, как Микула вежливо с ним заговорил, мужик посмел снова к нему приблизиться. А Марья вернулась к себе и мысленно приказала Микуле и тому мужику, что был у него, приехать назавтра к ним в деревню, чтоб поискать Микуле невесту. И она не удивилась, когда встретила эту парочку, расхаживающую по домам и спрашивающую, нет ли девушки на выданье, для кузнеца. Они не выглядели смущенными, они думали, что делают все так, как того требуют традиции и веление сердца. Жители ругались и гнали их проспаться. Марья, убедившись, что этот урок освоен, отправила их восвояси