– Давай обсудим это, когда я тоже буду знать подробности, – у меня появилась мысль, как эта информация могла бы нам помочь и я очень хотела обсудить это с Титом. – А что там с его женой?
– Мне пока не очень понятно, сможем ли мы использовать эту информацию, – Виктор на минуту замолчал, обдумывая что-то. – Ну даже если удастся раздуть из этого скандал, шумиха добавит трудностей ему в карьере, но посадить мы его не сможем, – решившись, продолжил он. – Даже если жена по первому каналу объявит, что это он ее избил, чтоб заткнуть ей рот. Максимум, чего можно добиться, это его увольнения. Вот если бы получилось связать его и дело об убийстве, хоть какой-то маленькой ниточкой, то сведения о жене, были бы очень кстати, ведь это бы доказывало его жестокость. И временной промежуток усугублял бы его вину, а сейчас он может это обернуть в свою пользу.
– Но мы не можем доказать его причастность, – заметила я, – даже косвенную. А значит, эта информация имеет значение только для нас.
– Будем рыть еще, – сказал Виктор решительно.
– А что со взятками? – вспомнила я.
– Пока ничего, – неопределенно махнул рукой Виктор. – Никаких сведений о том, что он когда-либо был к этому причастен. Сейчас ребята ищут дело, через которое смогут эту взятку предложить.
– Как ищут? – проснулся во мне журналист.
– Все тот же сотрудник подберет подходящее нам дело, например связанное с наркотой, сообщит все подробности и один из моих людей под видом адвоката, или заинтересованного, родственника наконец, пойдут к Шарову предлагать денег за закрытие дела. Они смогут все сделать так, что никто ничего знать не будет, – самоуверенно заявил Виктор. – Все продумаем, не переживай. Если возьмет взятку- он наш.
– Значит пока ждем? – немного огорчилась я.
– Да, пока ждем. Ребята работают, – кивнул мне Виктор.
– У меня к тебе еще один разговор, – решилась я, после некоторой паузы. – Помнишь, когда мы первый раз в кафе сидели, ты с мужчиной разговаривал?
– С Олегом что ли? – нахмурив брови переспросил Виктор. – Ну с Олегом Федоровичем, то есть?
– Да, – я думала, как бы мне лучше объяснить свою просьбу, и решила быть честной настолько, насколько это целесообразно. – Ты его хорошо знаешь?
– Конечно! Мы тысячу лет знакомы. А что? – немного напрягся мой собеседник.
– Виктор, ты же мне веришь? – я смотрела ему в глаза.
– Верю! – он действительно верил, и я вздохнула с облегчением.
– Мне, наверное, снова нужна твоя помощь. Твой знакомый, он болен. Сильно болен, – как можно убедительнее сказала я. – У него рак поджелудочной железы и что-то с сердцем. Ему нужно срочно пройти обследование. Нужно как можно быстрее сообщить ему об этом.
– Ты умеешь удивить, – побарабанил пальцами по столу Виктор. – Думал, что это уже невозможно, но ты мне с регулярным постоянством доказываешь обратное. Я не знаю никакого разумного способа сообщить человеку, к которому ты имеешь только косвенное отношение, о том, что он болен. Ты же помнишь мою реакцию на твои слова и предупреждения?
– Но нужно хотя-бы попробовать, – уверенно сказала я. – Нужно с ним встретиться. Я и сама могу ему сказать, но тогда возникнет множество вопросов. Да и мы с ним совершенно не знакомы. В данной ситуации, возможно будет лучше, если ему скажешь ты. Если уж он совсем никак не отреагирует, ну или будет реакция как у тебя, то я попробую сама его убедить. Думаю, что смогу это сделать.
– Но как ты убедишь его? – настырничал Виктор. – Почему тогда ты не смогла убедить меня?
– Я учусь, – скромно улыбнулась я, потупив глаза.
– Значит, это все-таки способности, которые ты развиваешь? – не смог сдержать свое любопытство Виктор.