— Какая и откуда ты это знаешь Итан? — спросила Талла, полу обернувшись таким образом, чтобы ее грудь выделялась на фоне худой талии. Хороший прием.
— Потому что она Эва Ласкис — моя прабабушка.
— Да ладно…
— Круто, мужик…
— При всем моем уважении, тан, это никто не может утвердить, — добавил ментор.
— Есть, но не станут. Потому что это история моей семьи и моей родословной. И только мы знаем ее полностью и мы же выбираем кого посвящать еще. Хотите знать почему я рассказал этот факт?
В аудитории раздался сплоченный вздох ожидания ответа. Кажется, этот факт всех обескуражил и взбудоражил одновременно. И что здесь такого? Одинокая женщина-ученый является чьей-то прабабушкой. Хотя почему одинокая? Дети появляются не из воздуха.
— Эва нашла способ не убить ребенка и родила. Именно с помощью ее открытия. Назвала даром своим, потому что подарила младенцу жизнь. И когда, казалось, ездить по миру стало для нее вновь безопасно, она все равно осталась. Решила изучить дар и поняла, что он есть у всех, просто не развит. Почему именно у нее он заработал, она понять не успела. Ее мужа убили. А вскоре и она ушла. И до последнего вздоха она с гордостью носила маленький ожог на шее в виде губ, когда огонь в принципе не влияет на кожу таноса. Ее сын, мой дедушка был последним носителем эмпатии.
Я тихо вздрогнула и обернулась. Итан Ласкис, не скрывая этого, смотрел прямо на меня вновь расширяющимися зрачками, и незаметно для всех, но не для меня, положил руку на грудь.
Внутри все похолодело. Вот почему ты замолвил за меня словечко, Ласкис, чтобы получить меня в виде подопытного кролика?
Я сжала кулаки. Никогда!
Глава 9. “Вэй, помоги нам!”
Телефон привычно пикнул. Пришло сообщение. Квадратный пластик с помятыми краями продолжал исправно работать. Хвала всем Богам!
Мысли текли вяло, однообразно, появлялись и тут же на горизонте исчезали.
— Твои руки просто загляденье, девочка.
Глухой голос полный искреннего удовольствия лениво полоснул сознание и тоже исчез в тумане.
— О, да, вот так…
Просторный кабинет был отделан в светлых тонах. Белая тюль, кремовые обои, нарисованная ветка сирени на всю стену — все было настроено для релаксации. Что и делала хрупкая девушка со светлыми волосами, лежащая головой вниз на белой кушетке. Таноска получала первоклассный массаж тел, стонала и блаженно вздыхала.
Телефон повторно пикнул.
Из тумана стали выходить убаюканные мысли. Может стоит посмотреть кто там пишет? А вдруг что-то важное? И тут же одернула себя. Не стоит, Вэй, пока не стоит. До окончания процедуры осталось максимум десять минут.
В салоне человека, куда ходят таносы, правила были строжайшие. Оно и понятно. Одно слово уважаемых гостей и хорошей, с годами собранной, репутации конец. Клиент всегда прав. Особенно танос. Именно правила сейчас останавливали меня от одного шага.
— Чуть ниже… да, чудесно…
Что может случиться? Казалось, утренние события должны были вытянуть нервы в сплошную струну, держать в напряжении остаток дня и вулканической лавой шипеть на каждую каплю дождя.
Так мне не только казалось. Так оно было на самом деле. Но только так нужные деньги и мысль о смиренной работе могли утихомирить бушующие чувства внутри после стычек с танами.
Я кипела и взрывалась, но продолжала прокручивать в голове раз и не два все слова, воспроизводила заново сложные моменты. Самый непримиримый, до сих пор холодящий душу и мозги случай был когда мы с девочками остались одни. Совсем одни, а еще без денег, без еды, крова, тепла и поддержки, без всего. После я нашла утешение в одиночестве, горела от несправедливости и чуть ли не дошла до крайних мер.
Тогда никто нам не помог. Никто к нам не поспешил. Никто!
Однажды я гуляла на каменном пляже осознанно, целенаправленно, который находится всего лишь за домом. Мне хотелось покоя. Внутреннего. И я его получила, только не так, как планировала. Я хотела окунуться, заплыть далеко далеко и навсегда. Сейчас, то мое решение казалось ужасающей мимолетной слабостью.
Мои ноги омывала прохладная вода, в лицо дул свежий бриз и вместе с приходящим успокоением во мне рождался тот самый клубок. Он крепился, рос и выпускал шипы в самые неподходящие моменты.
— Надави еще немного… ох, просто прелесть…
Вернул меня в настоящее голос, полный удовольствия.
Однако даже тот случай не смог меня сломать, как утро. Сейчас во мне что-то щелкнуло. Выключилось. Еще утром. Внутри образовалась пустота, которая наполнилась дикой усталостью, обреченностью и выжженными серыми чувствами. Наверное, я поняла, каково это — быть на самом дне. Дно океана сравнимо с моим разве что с бассейном.