На тихий голос Илана обернулась даже Мария, уставившись во все глаза, не желая признавать его слова за действительность и пропустила тот самый момент.
Второй момент…
За окном послышался крик Итана Ласкиса, полный боли, крик самого сильного таноса, носитель сильной крови Высших, наследник даров Эвы.
— Вэйлантина…
А после прошептала Мария со страхом в голосе. Ясина вскочила с моих колен будто ошпарилась. И только Илан ошарашено смотрел, точно призрака увидел.
Все смотрели на меня. С неверием и страхом.
— Вэй…
— Твои глаза!!!
— Что с ними? — выдохнула я. — Не пугайте меня. Что с ними? Я ничего не чувствую.
— Они серебристо голубые… Твои карие с детства глаза сияют голубым.
Глава 11. Итан Ласкис
Итан
— Силовики на выдохе, действуем на износ. Падаем, но держим кольцо, мать вашу… — крикнул я товарищам.
Мне надо было придумать боевую речь, которая подействовала бы чем-то вроде эликсиром. Только где было взять на это время?
Стражи на самом деле были на выдохе.
Волны напирали друг за другом, наращивая мощь, а таносы не крепчали. Наша энергия уходила песком сквозь пальцы. Это я увидел еще при въезде. Прошли всего лишь пара часов с тех пор, как затрубили в трубы прогнозовики. Они дали этому шторму шесть баллов из десяти.
Не хило так!
Пять лет назад под воду ушла половина десятого кольца всего при четырех баллах.
Всего пара часов, а Том выглядел белее морской пены. Эти ребята хоть и не сражались, но являлись не менее важной составляющей частью битвы. Они передавали свою энергию другим, отрывали из себя и выпускали силу в воздух, плетя из нее силки, словно косы. Они оцепили территорию.
А теперь это самое силовое поле мерцало, грозясь вот-вот лопнуть. Это было скверно, ведь без подпитки сила таносов рядом с океаном равна песчинке.
— Правый фланг — вперед, держать строй, — рыкнул я, прорезая воздух.
Я был уверен, что меня слышат. Слышат даже те, кто не должен. Людишки в хлипких домах прятались, но их страх тонкой струйкой доходил до моего сознания. А еще дрожь от моего голоса. Я не обращал внимание как и почему я чувствую это…
А еще я чувствовал наших. Своих ребят. Которые давным давно сомневались в продолжении битвы. Они помнили случай пятилетней давности. Тогда орудовал отряд намного больше нашего и боролись всего с четырьмя баллами.
Сейчас был шесть…
Я рыкнул про себя. Нет! Еще не время зачищать территорию.
Волны лупили по каменистому пляжу и по нашим одинаково — точно по букашкам.
Я понял! Мы не отступим и победим или граница океана увеличится на пару километров.
Меня готовили к таким сражениям с детства. И я прекрасно понимал, что если мы отступим, то проиграем. А значит проиграют десятки домов и десятки наших.
— На счет три поднять щиты. Надвигается огромная волна.
Я злился. Чертовски злился. И злость моя была собрана давно. Теперь она просто освобождалась. Теперь я мог не сдерживаться.
На отца…
На уважаемого всеми вице-президента, второго правителя континента, носителя дара эмпатии.
Впервые я познакомился с океаном в пятилетнем возрасте, когда сила его была равна трем баллам. Меня привели с Родди, вместе с которым в итоге начал тренироваться. Тогда погиб его отец. Нас привели туда лишь для того, что понять одно — людям ближе своя рубашка, что они никогда не поймут наших жертв.
Воздух проник в легкие с шумом и с примесью соли. Моя броня не работала. Черт…
— Левый фланг готовим лассо и тянем на себя. Разрежем этого монстра… Поднимаем щиты! Сейчас!!
Волна ударила точно молотом.
Злость была на прогнозовиков. Они, мать их, опоздали!! На себя, что был далеко, на неусмиримый ветер, который норовил растерзать и оттоптать, на людей, спрятанные в хлипких стенах, на их ненависть и презрение, за глупость и трусость, за беспомощность и неблагодарность. Почему должны умирать мои ребята, чтобы жили такие мелочные люди? Злился на то, что сейчас за нами подглядывают сотни глаз, видят нашу слабость, наш, черт меня дери, проигрыш.
— Бить прямо в центр. Держите щиты. Пусть огонь режет волны.