— Тан, вы меня слышите? — обратились ко мне повторно.
Я стоял спиной и оттого не сразу среагировал на зов. Будто во всем мире я остался один, еще в том бою, на краю жизни и смерти, самопожертвования и безрассудства, надеясь только на себя. Ошибался ли я так сильно?
Тяжелый вздох вышел осуждающим — я никогда так не ошибался.
— Итан! — полушепотом позвал меня друг. Это он пытался ко мне достучаться. Был бы он рядом, уверен, он просто сжал бы плечо молча в знак дружеской поддержки. Но он не мог подойти — вода еще касалась моих ног, а броня Родди почти выдохся. Проще говоря, Родди выдохся, как и весь отряд, которым нужен был сейчас их командор, то есть я.
— Да, Родди? — мне пришлось отозваться, но взглядом я еще гулял по предоставленному простору. Когда еще выдастся такой случай? Скоро здесь окажутся те, от которых лучше будет сбежать.
— Ты нужен нам! — все так же тихо проговорил друг, брат и товарищ. В душе он, наверное, понимал, что трогать меня в таком состоянии не лучшая идея. Понимал, но не мог, потому и звал.
А что нужно мне? Всего три коротких слова друга вызвали ураган чувств, минутой ранее которые были усыплены ровной гладью бывшего врага. Почему я здесь стою? Почему в груди образовалась пустота, вместо радости, почему она ныла загнанным зверем?
— Итан, что не так? Это не первая наша битва и не первые тяжелые решения. Ты никогда не отворачивался от своих. И не стоял вот так…
— А раньше я вообще мог стоять вот так? — поинтересовался я глухо. Ведь мне не понадобилась броня, не понадобилась защита. Она не нужна и сейчас. Свежий соленый бриз гулял вокруг верной собачкой.
— Это сейчас не важно. Это победа…
Ошибаешься, Родди, именно это самое важное: сейчас, завтра, послезавтра и всегда.
— Она именно твоя. Ты спас этих людей, ты и твоя отвага. Они должны быть благодарны.
— Ложь, — крикнул я в сердцах.
А мысленно добавил, что я бы не справился. Я ошибся, слишком много о себе возомнил.
Тут я обернулся. Впервые! Обернулся лишь для того, чтобы увидеть пустое окно. Мне не показалось, что девушка кричала. Нет, даже больше. Я был уверен, что кричала Вэйлантина. Ее голос донесся до измученного сознания сквозь дикий рев и сейчас он вспомнился болью в сердце.
Что же ты сделала, рыжая?
Жаль, что не смогу подойти. Жаль, что я не узнаю правду и жаль, что я не могу разобраться в себе.
— Идем, — кивнул я другу, чтобы шагал за мной.
— Стой, Итан, ты должен…
Родди остановил и взглядом указал на мою развевающуюся на ветру, как ни в чем не бывало, сухую рубашку. Без следа битвы со штормом, без намека на тяжелейшую комбинацию, которую предпочитают лишь в крайне важных случаях и только Высшие. Из меня пот ручьями должен течь, а в лучшем случае должен валяться едва в сознании.
Может на этот раз отец будет гордиться, усмехнулся про себя.
— Да к черту! Все и так увидели, — махнул я рукой и осмотрелся.
И понял. Как бы не так. Никто не смотрел в мою сторону. Потому что осталось горстка таносов, которые сейчас помогали своим собратьям скорее на выход. Ну правильно, это со мной свежий легкий бриз играется, а их кусает до мяса и до костей. Их броня едва работает и где есть прорехи, места будут заживать долго и тяжело.
Вдохнул, сомкнув веки, сжал кулаки и натянул на себя все таки свою броню. Она мерцала и обещала лопнуть в любое время. Поток ведь исчез. Самое то. Будто я жив только благодаря ей.
Уже у края оцепления территории я влился в команду.
— Сколько?
Один вопрос кажется взбудоражил всех. Подняли головы, прищурились, тяжело сглотнули.
— Не раненных всего двадцать, тан Ласкис.
Ответ меня не устроил. Потому что всего двадцать из ста таносов. С остальными понятно что сталось. Но вопрос так и жег язык. Как командор, я не мог избегать правды.
— Скольких мы потеряли?
На меня нацелились сразу несколько десятков пар глаз. А сверху раздался шум мотора. Прибыли те, от которых я так надеялся сбежать.
Я разозлился. И та злость моя вернулась быстро. Свет фар от спустившихся аэротанов казался усмешкой судьбы. Просто сплошным издевательством.
Не опоздал ли ты, папочка, с помощью то? Хотел я спросить шагающему в нашу сторону тану. Гордая осанка поражала своей прямотой, вздернутый подбородок и хмурый взгляд сопровождали его всегда. Даже оставшись наедине с сыном, он не позволял эмоциям брать вверх.
Черный костюм сидел четко, без единой морщинки и пылинки. Начищенные до блеска туфли блестели не хуже тех фар и кричали о самоуверенности их обладателя. Девятое кольцо до сих пор иногда потряхивало. Солнце хоть и появилось, но тучные облака не позволяли собирать энергию в достаточном количестве для собственной безопасности. Полевики вновь удерживали территорию, но теперь уже защищали нас от ветра и соленой влажности.