— Бред, — простонала я вслух, уже который раз прокручивая текст в голове. — Меня даже на порог не пустят.
Внутри пахло цветами. Мраморный пол отражал солнечные лучи. Около лифтов с прозрачным стеклом толпился народ. В гардеробной царила обычная суета. Кто красился, кто прическу поправлял, кто переодевался. Было тошно смотреть на эти намалеванные лица, тонкие талии и юбки на ладонь ниже девичьего укромного места.
— Вэй?
— Привет, Райя.
— Вэй, мне так жаль. Ты как?
— Как видишь, — огрызнулась я. — Супер.
Конечно же, новости полоснули о вчерашнем подвиге таносов. Конечно же, дом попал в объективы камер. Поэтому в курсе были все о нашествии беды.
Щебет девочек давил на мозги. Внутри кипящая лава не хотела успокаиваться. Она хотела сжечь все вокруг. Наплевать, развернуться и убежать. Но…
Даже на лекции не было изменений. Наши места на краю второго ряда пустовали, первый и третий продолжали пустовать. Все ждали принца. Зубы стачивались друг о друга. Соседка спокойно занялась своими делами. Даже тана Дикка сидела ровно, без намека на нервозность. Неужели этот принц бесит только меня?
Хотя о чем это я.
Теперь он Король и с большой буквы. Наверняка в новостях фамилия Ласкис прозвучала намного больше чем слово “вода” или “шесть баллов”.
Он вошел, когда я исписала две страницы одним словом. Исписала сломанным карандашом, до мозоли между пальцев. “Гад… гад… гад…. гад… гаааадддд!!! РрРрр…”
По обыкновению я не посмотрела на входящего, по обыкновению я уперла взгляд только перед собой, на свои руки, на листок перед собой и по обыкновению почувствовала жар на волосах. Он не проходил, путался между прядями и вызывал беспокойство. А после загорелась щека. Ну же, Вэй, перестань, тебе кажется….
Я вскинула взгляд и сглотнула. Рядом стоял, чуть наклонившись, Итан. Его отросшие до плеч черные волосы спрятали лицо, свисая по бокам. Спрятали его прищуренный взгляд. Он прошелся по листку, кажется от первой буквы до последней, мучительно медленно сжал губы. Полные губы с оттенков вишни. В зрачках плескался огонь. Его огонь, который пожирал всю радужку, увеличиваясь в размере.
Я задрожала.
Не от страха. Я точно знаю. Страх живет под кожей уже много лет, я знаю его вкус, не спутаю его никогда и ни с чем.
Скорее от волнения.
Почему я смотрю на его губы? Почему в голове отпечатался их оттенок? Почему хочется разгладить эту морщинку на лбу? И это вместо того, чтобы убрать, спрятать, проглотить этот проклятый исписанный от души лист бумагу.
Итан наверняка понял. Он не дурак. Он понял! Поэтому его злость набирала обороты, плескалась в глазах, точно недавние прибрежные волны.
Он удерживал мой взгляд. Не давал уклониться. Даже когда заныла шея и начал бить тревогу внутренний голос, я не прервала контакт. Это было невозможно. Я замечала вплоть до ресничек на внутреннем уголке глаза. Замечала их трепет от исходящих волн жары от тела тана.
А еще я чувствовала свой. Горели, кажется, ладони. Бедра, где находились мои руки, сцепленные в замок, впитывали это тепло и казались отдельным участком тела. Потому как остальное, наоборот, дрожало от холода.
Итан нахмурился. Тем самым дал слабину мне. Сквозь плотное марево, укрывшее сознание, дошли отголоски подсознания, которое орало, била в колокола, стреляло в упор. Все, чтобы я очнулась, освободилась от оков и сбросила цепи.
Что мне удалось сделать с первой попытки.
Итан поднялся дальше, но прежде я уловила свечение на груди, едва проходящее через плотную ткань рубашки. Точно от маленьких лампочек.
Неужели это одна из их способностей? Освещать себе дорогу глубокой ночью где-то в лесу? Не знаю, что они там могут делать и не знаю, сохранился ли лес в центре, но мысль меня развеселила.
Ненадолго.
— Ментор Дикка, начните опрос домашнего задания с Райд.
Ненадолго — это громкое слово.
Итан знал, чем я была вчера занята. Знал, что я не могла его подготовить. Знал, гад, и сделал это. Он отомстил. Подло, грязно.
Знали об этом все присутствующие и все же…