Тана Ева Дикка сейчас имела в виду то, что таносы приняли человека в свою альма-матер, предоставили шанс на обучение. И это несмотря на то, что необходимые баллы для отбора были выше ста баллов из всех ста. Проще говоря, в том отборе люди должны были прыгнуть выше своей головы, прежде чем заслужить щедрость танов.
— Общая характеристика до сих пор лежит перед вами. Можете ознакомиться, а могу помочь я. Два балла из пяти.
Если до этого я не чувствовала абсолютно ничего, то сейчас я поджала губы. Стоило напомнить, что уровень обучаемости у меня выше некуда. Но, мысль перебить и подправить появилась всего на секунду. Потому что какая теперь разница.
— А еще с прошлого раза висит ее нарушение, которое сошло ей с рук. Но я этого так не оставлю…
Да делай что хочешь, вяло кивнула я, слепо шаря по комнате. Взгляд ни на ком и ни на чем особо не останавливался. Я могла видеть лишь хмурые, сосредоточенные лица, серьезно думающие, что их мнение кого-то заботит. Я их даже не видела ни разу в своей жизни.
Они продолжали шептаться. Их голоса доносились сквозь толщу воды. Гулкие голоса казались шепотом на ветру.
А я сама была на пляже. Мысленно перебирала мягкий песок пальчиками ног, чертила на нем узоры, стирала и снова рисовала. Некогда мягкий песочек потом исчез и вместо него появились скалы. Но я помнила каково было тогда, вспоминала перед сном счастливые моменты из прошлого и улыбалась сквозь слезы.
Потому что оно не повторится. Прошлое не вернешь, где был отец, где была мама. Прошлое, где была моя семья, опора и поддержка.
И сейчас я скорее мысленно, но улыбалась.
Как мы с девчонками ждали около водно двери прихода родителей, ждали не дыша, а когда слышали малейший шорох за той стороной, счастливо хохотали. Потому знали, что каждая сделает “самолетик”. Папа брал на руки и заставлял нас летать.
В этот момент я поймала на лице заинтересованный и ни капли не смущенный взгляд. Итан вновь меня рассматривал.
Стоило ли говорить, что мне было все равно даже на него?
Чего приперся?
Зачем сидит?
Что хочет услышать?
Его взгляд я приняла как вызов, не преминула моментом тоже его рассмотреть. Все равно в последний раз.
Два противоположных угла, два абсолютно разных мира сцепились в игру “кто кого”. Мои рыжие волосы снова растрепались, локоны вылезли из строго пучка. Хмурые брови, дикий взгляд, руки сцепленные в замок и спрятанные между бедер. Руки просто неимоверно мерзли. Первый угол буквально дышал вседозволенностью. Я могла и язык показать, жаль, что задушить хочется сильнее.
Потому что второй угол ухмылялся. Нагло, открыто, будто читал мои мысли. Он ждал моего падения, поэтому и пришел, ждал и знал, как я этого боюсь. Даже в самой глубине души я не могла позволить признаться в себе, что боюсь. Уйти в никуда. Бросить мечты. Освоить нищету и безнадежность. А взгляд с противоположного угла вытащил наружу все мои страхи, расчленил пополам и наслаждался.
— Хочешь покажу кое-что? — прошептали его губы.
Я сглотнула. Смотреть на них так пристально, видеть как открывается рот, как блестят влажностью алые губы было невыносимо жарко.
Но как еще читать непроизнесенные слова?
Я кивнула, не прерывая затянувшийся момент наглости. Итан красив, чертовски красив, и он это знает и он этим пользуется. Но зачем красоваться передо мной? Перед человеком. Принцу Академии стоит лишь пальцем щелкнуть и вот, секретарь даже услышит и прискачет.
Показывай, согласилась я.
— Хочешь помогу?
В голове отложился этот вопрос так ярко, будто Итан закричал, когда на сей раз даже губами не пошевелил.
Мимолетом поймала третьего участника в нашем безмолвном общении. Секретарь задумчиво рассматривала меня, с прищуром оценивала, насколько я ценна как конкурент, поджала губы и тут же расслабилась, подумав, что с меня нечего брать. Она права. Чем я могу быть лучше ее? Ведь присмотревшись, она была очень молода. Возможно предположить, что работать начала сразу после выпуска и совсем недавно.
Но голос в моей голове интересовал куда больше. Как я могу его слышать?
Он повторился.
— Хочешь остаться?
Тут я кивнула, не покривив душой, не задаваясь лишними вопросами. Об этом все потом.
— Ты все слышишь. Я уверен, что хочешь спросить об этом! Но потом, когда исполнишь мое желание.
Впервые я вздрогнула. Впервые, кажется, пошевелилась с того момента, как когда в кабинет ректора на десятом этаже. От тона, которым было произнесено, от голоса в подсознании, куда не могла добраться даже я сама.