Он не дал себе ни секунды на раздумья. Несмотря на мою злость, на наглый зов, на яростные мысли, в которых я его членила тупым ножом. Итан наклонился ближе и поцеловал. Втянул в себя мой воздух, лизнул по открытым губам и неожиданно тяжело задышал.
Остатки живых эмоций забились в обморочном припадке и потеряли свой запал от одного невинного касания мужских губ.
Они оказались такими, как я иногда представляла. Когда не понимала почему, ненавидела себя за это, но продолжала. А еще слышала о них в коротких сплетнях, ловила сладкие вздохи и ненавидела себя, что тоже рассматриваю. Они оказались мягкими, теплыми, бархатными. Особенно когда немного отодвинулись, чтобы захватить мою нижнюю, дрожащую губу.
“Закрой глаза” — прозвучало в голове. Я не знала чья это мысль. Не хотела углубляться. Ведь она могла быть и моей и оттого я буду сгорать сильнее. Позже. Когда очнусь. Когда приду в себя и заставляю наглеца ответить. Чуть позже, обязательно, а пока…
Поцелуй полностью овладел моим телом. Я застыла, точно каменное изваяние. Ни дернуться, ни освободиться от близкого тела, от которого жар доносился короткими волнами. Удивительно, как он охотно ютился под моей рубашкой, ластился, полз по коже вниз к животу и просачивался, точно парализующий яд.
“Вот так” — голос продолжал мягко звенеть в ушах. И эти слова уже точно не были моими, но точно обозначили мое падение. Перед таном, перед внутренним “я”, потому что я расслабилась и закрыла глаза. Чтобы тут же почувствовать в разы острее. Как губы сменили горячий язык, который пробует губы, сначала нижнюю, не забывая о верхней, а после просится уже внутрь.
И будь проклята уже я, если мне это было не в удовольствие.
Как рука переместилась к затылку, мягко обхватила волосы и потянула вниз. Чтобы открыться сильнее ненавистному врагу, целующий меня посреди белого дня на летной площадке ректора Академии, который может в любой момент распустить совет и поймать героя континента Ласкиса и пустышку Райд.
Как другая рука опустилась вниз по спине, обвила талию точно ревнивый муж и сильнее вжала в сильное тело напротив. Грудь которого тяжело и часто поднималось. Будто тан волновался.
Это открытие заставило задрожать. Поднять скованные руки по бокам, пройтись по натянутым мышцам, упереться ладонями в обтянутую черной рубашкой грудь и сильно толкнуть.
— Пошел вон, танос, я не твоя очередная игрушка.
Дышать было почти невозможно. Пришлось прошелестеть. Губы, еще помнящие первые в своей жизни мужские губы не хотели злится. Они хотели их. Хотели открыться и попробовать его язык на вкус. Узнать каково это. Каково целоваться по настоящему.
Любая девушка рано или поздно думает об этом. И если я искоренила это желание, вырвала с корнем любые мечты, секундный порыв и наглость Итана вновь дали такой росток. Почувствовать себя защищенной любимым мужчиной, поверить в его крепкое плечо, положиться на родную душу. В общем поверить на чудо.
Жаль, что первый невинный поцелуй получил такой, как Ласкис.
В ответ на мое разгоряченный ответ Итан лишь удивился. И удивился он совсем другому.
— Твои глаза голубые? Как в тот раз! Вэйлантина, расскажи мне.
Мое имя на его губах прозвучало так правильно, что я вновь забылась. Раскрыла рот и ловила воздух. От шока. От неверия, что мне нравится. Абсолютно все. Его запах на волосах, его тепло где-то в районе живота, его сильные пальцы на затылке, его вкус на моих губах и мое полное имя, озвученное голосом, от которого у меня всегда бегали мурашки. С первого дня.
Что я как и остальные запала на его обаяние, красоту. Возможно еще и на благодушие? Стыдливо припомнил внутренний голос. Ведь сколько раз он помог? И даже не сразу поняла суть его спокойствия, после всего случившегося.
А что случилось?
Всего то Ласкис поцеловал пустышку. Когда одно только мимолетное касание об одежду или волосы вызывает у них брезгливое выражение лица. Итан Ласкис по свойски обнимал за талию, сжимал в свое тело так сильно, будто боялся. Чего? Может я вырвусь? Или может себя?
Развернувшись, я убежала. Благо, стены не оказалось. Благо, я буду думать об этом потом. Или возможно забуду как страшный сон.
В конце поворота лифт открылся сам, подняв на этаж новых гостей.
— Ты? — вполне спокойно спросила Талла. — Родди, может ты мне глаза откроешь, почему эту все еще держат в нашей Академии? — она чуть ли не зевнула ок скуки. — Ужас, чем ты только занималась? Все губы покусанные.