Я быть может что-то и почувствовала бы. А так все равно. Но когда она повторилась, а Родди повторил “Итан”, я тихо вздрогнула. И пожелала сквозь землю провалиться. Потому что за спиной стоял он. Уверена, такой же потрепанный ветром.
Ну не мог он подойти позже? Или взлететь в конце концов.
Я горела точно свеча и молилась, чтобы этого никто не заметил.
Глава 17. Итан
Черт! Черт! Мать мою…
Я до сих пор чувствовал ее дрожь. Пальцы подрагивали от ее тепла. До сих пор хранил ее вкус.
Она пахла карамелью, а еще соленой водой.
Никогда мне так не нравилась морская вода. Никогда она так близко ко мне прикасалась, при этом не обжигая, не причиняя абсолютно ничего. Наоборот, я чувствовал прилив сил. Несмотря на то, что я был полон и так. Я чувствовал свою силу вдвое сильнее. Чувствовал, что могу свернуть даже горы. Как бы это банально не звучало. И даже если этих самих гор не осталось совсем.
Это она пополняла мой резерв на битве. Маленькая сильная девочка помогла тану. Уму непостижимо!!! Сейчас глупо это отрицать. Потому что я вновь почувствовал ту одну единственную ленту на шее. И если тогда она жалила, кусала и брыкалась, то сейчас лента ластилась, точно кошка. Она обвивала кожу мягко, покладисто и захоти я еще и еще, я был уверен, что получил бы все.
Только я был полон сполна.
А еще меня разрывало. Сомнениями. Вопросами.
Почему я не поставил эту нахалку на место?
Почему позволил дерзить себе?
Почему поцеловал?
Последний особо причинял дискомфорт, крутил узлом все мое нутро, заставлял сжимать и разжимать кулаки, как перед тренировкой и выдыхать через нос.
Но при этом я каждый раз проводил кончиком языка по своим губам. Чтобы вспомнить. Снова и снова.
— Карамель… — хмыкнул я, протирая лоб, откинувшись на спинку дивана.
В VIP-комнате царил полный мрак и только цветная цветомузыка отскакивала от многочисленных зеркал и роняла лучи на стенкам. Я был рад, что Родди уговорил меня заехать в “Бабочку”. Ночной клуб славился своими развлекательными программами, сценариями и выбором всего, чего пожелает любая душа. От напитка до девушки. Но я радовался не этому, а тому, что я в полной темноте и мог касаться своих губ, как полный дурак или еще хуже, как влюбленный дурак. Будто это первый поцелуй…
Я снова непроизвольно хмыкнул.
— Ты что-то сказал? — отвлекся друг. Он как раз сделал свой выбор из того обилия, что предоставляет “Бабочка” и та уже своевольно сидела на его коленях.
— Хорошо, что заехали, — крикнул я.
Музыка била по ушам. Здесь не принято было разговаривать. Но Родди ответил.
— Это хорошо, потому что к нам подходят девочки. Они были недалеко и я их пригласил…
И пусть меня снова вызовут на бой, чем не буду морщится при виде Таллы. Она возомнила себя моей подружкой. С одной стороны мне было все равно кто о чем мечтает, а с другой, она здорово добавляла мне проблем. Потому что каждый раз съедала мои мозги по мерной ложечке.
Вот и сейчас, увидев нас, Талла первым делом присела рядом, положила как бы невзначай ладошку на бедро и нежно дунула в ухо.
— Как дела, Итан?
Мне хотелось спросить об этом у Родди, желательно, кулаком в нос. Не сиделось на жопе ровно? Но друг увлекся девушкой, которая скрывалась под тенью и ни разу не поймала отсвет луча. Я лишь видел ее силует. Копна распущенных волос, прозрачная туника, за которой, я уверен, было лишь белье. Здесь не тратились на высокоморальные устои. Наоборот, четвертое кольцо славилось тем, что ведет разгульную жизнь. В свете последних новостей, больно цепляющие за душу, это неудивительно. Всем хотелось жить. Жить на всю катушку.
“Ну и пусть пока радуется жизни”, подумал я и сделал заказ новоприбывшим по планшету на столе.
Вечер потек по обычному руслу. Тупые шутки друга, который, кажется, до сих пор не верил в свою удачу, томные взгляды девушек, мечтающие оседлать меня, точно как друга. Шумная музыка, переполненный стол напитками, закусками и всякой ерундой.
Откинувшись на бортик дивана я смотрел на сцену. Там пела светлая таноска блондинка. Ее платье в обтяжку переливалось сотнями микро лучами, выделяло высокую грудь, тонкую талию, прелестные ножки на высоком каблуке.
Жаль, что нельзя выбрать именно ее. На нее нет ставок.
— А ты чего молчишь? — влился в уши женский голос. Это Талла, дочь главного безопасника страны, глядела из-под пышно накрашенных ресниц и глубоко дышала. Скорее всего, чтобы выделить тоже вовсе не плохую грудь. Которая, кстати, легко помещалась в мою ладонь. Проверяли, знаем и даже пробовали несколько раз.