Но как же Пол? Я не могу к нему не выйти, пусть даже он заставил меня ждать целых четыре года.
Я надеваю одно из самых миленьких дневных платьев — темно-серое, с голубым кушаком и голубыми кружевами по вороту, тщательно причесываюсь и спешу в гостиную.
Пол уже там; он сидит, вытянув перед собой свои длинные ноги. Елена куда-то исчезла — вероятно, чтобы обсудить с Отцом нашу учебу. Маура и Тэсс вдвоем сидят на диване и трещат, как сороки, забрасывая Пола вопросами о Нью-Лондоне. Пол занимает гораздо больше места, чем мне помнилось по былым временам. Он вообще выглядит ужасно по-мужски — бородка, высокие черные кожаные сапоги для верховой езды, глубокий низкий голос. Его спина почти полностью загораживает синюю обивку высокой спинки кресла, и я понимаю, как привыкла находиться среди женщин — Отец с его постоянными отъездами не в счет. Заметив меня, Пол встает и берет мои руки в свои.
— Кейт, — говорит он, не сводя с меня глаз.
Он видел меня в свинарнике, перемазанную густым поросячьим пойлом. Он видел меня, с ног до головы перепачканную земляничным соком. Бывало, мы вместе кубарем скатывались с холма к пруду, и наша одежда становилась зеленой от травы. Но он никогда не смотрел на меня как сейчас. Его взгляд заставляет меня внезапно осознать каждый дюйм своего тела.
— Это платье как раз под цвет твоих глаз. Ты прелестно выглядишь. — Эти слова легко и уверенно срываются с его губ. Видимо, для него привычное дело говорить барышням комплименты.
Я краснею и отстраняюсь. Я не привыкла слышать в свой адрес подобные слова, и мне сложно верить в искренность этого мужчины, которого я помню озорным мальчуганом.
— Благодарю.
— Тэсс сказала, что ваш отец строит беседку у пруда? Мне хотелось бы посмотреть, как там идут дела.
— Строительство только началось. Вчера установили каркас, и все.
— Тем не менее я еще не надышался сельским воздухом. Давай прогуляемся?
Ох. Дело-то не в беседке, он просто хочет погулять со мной. Вдвоем. Пол никогда не отличался большой тонкостью и дипломатичностью.
— Я могу с вами пойти? — спрашивает Тэсс.
Я открываю рот, чтобы согласиться, но Маура пихает ее локтем. Тэсс издает злобный боевой писк, и в следующее мгновение Маура уже лежит на полу в куче собственных юбок.
— Тереза Элизабет Кэхилл! — Я гневно возвышаю голос. Не знаю, что именно сделала сестренка, но тут наверняка не обошлось без колдовства. — У нас гость! — И я решительно указываю на Пола.
Пол ухмыляется; его губы ехидно кривятся под новыми, непривычными усами. Непривычными для меня — кто знает, как давно уже он их отпустил.
— Нет-нет, продолжайте, — говорит он. — Какой же я гость? Я практически член семьи.
Маура многозначительно смотрит на меня и заламывает бровь, но я продолжаю хмуриться:
— Нет, ты гость. Не надо их поощрять. А вам обеим должно быть стыдно за свое поведение, вы уже слишком взрослые. Тэсс, немедленно извинись.
— Это она начала, — канючит Тэсс, потирая бок.
— Потому что ты вела себя как дурочка, — огрызается Маура. — Пол вовсе не желает гулять с целой толпой. Он пришел к Кейт.
Тэсс, изловчившись, сильно щиплет Мауру:
— Никакая я не дурочка! Я умнее тебя!
— Вы обе безнадежны. Может, найдете Елену и попросите, чтобы она дала вам пару уроков, как надо принимать гостей? — Я беру Пола под руку и чувствую, как под моей ладонью напрягаются его мышцы. — Прогуляться будет просто замечательно. Пока я не убила их обеих.
Я собираюсь гордо удалиться, но порог внезапно исчезает, и я ставлю ногу в пустоту. Я заваливаюсь вперед, едва не влетев головой в столик и не разбив при этом старинную вазу, принадлежавшую еще моей прабабушке, но Пол успевает меня подхватить. Я слышу за спиной хихиканье, разворачиваюсь и вижу Мауру; она зажимает рот ладошкой, а ее плечи трясутся. Даже Тэсс не может сдержать улыбки.
Боже, помоги мне. Мои сестрички — просто воплощенное зло, а лучший друг, кажется, сделался каким-то повесой.
Как раз когда мы проходим переднюю, из кабинета Отца появляется Елена.