— О, у нее был талант жевать все, что попадалось на ее пути. Мне кажется, она однажды съела полчервяка. — Я смеюсь, вспоминая, как брезгливо сокрушалась миссис О'Хара, обнаружив в кулачке Тэсс вторую, еще извивающуюся половинку несчастного беспозвоночного.
Пол с самым серьезным видом кивает:
— Возможно, она это сделала в исследовательских целях.
— Возможно. Она даже в пеленках была очень любознательной.
— Помню, как она целый год без конца говорила: «Почему?» — и тебе приходилось находить ответы на всякие нелепые вопросы. — Изображая Тэсс, он склонил голову набок и запищал: — Почему у лошади четыре ноги? Почему снег не синий? Почему? Почему?
Я смеюсь, проводя рукой по закрытой крышке пианино.
— Да, и я должна была знать, почему шмели могут летать, а Тэсс не может, причем крылья не учитывались.
Пол отводит с моего лица прядь выбившихся из прически волос.
— Ты прекрасна, когда смеешься.
Улыбка сползает с моего лица. И как это мы перешли от воспоминаний к флирту?
— А что, в остальное время я уродлива?
— Для меня ты всегда прекрасна, — нежно говорит он, гладя мою щеку. — Но у тебя слишком много забот. Если бы я мог, я бы забрал половину твоих печалей.
Хотела бы я, чтобы это было так легко. Натянуто улыбнувшись, я отстраняюсь.
— Я справляюсь.
— Я знаю, что ты справляешься. Я вовсе не критикую тебя, Кейт. Я просто хотел бы помочь. Ты в чем угодно можешь на меня рассчитывать, — с непривычной серьезностью говорит он, а потом на его лице появляется усмешка. — Может быть, прогуляемся?
Я в раздумьях смотрю в окно. Все утро шел дождь, но сейчас свежий ветер раскачивал ветви деревьев и гнал по небу серые облака. Я весь день провела в четырех стенах, и мне хочется прогуляться. Но что, если мы набредем на Финна?
— Позволь предположить, что для тебя там слишком холодно, и ты боишься подхватить простуду, — подначивает меня Пол.
Я шлепаю его по руке.
— Вовсе нет!
— Ты, наверно, слишком много времени провела с мисс Ишида и превратилась в кисейную барышню, — Пол продолжает дразниться.
Если бы он только знал, что Рори превратила одну из пуговиц на корсете Саши в многоножку, а Саши даже глазом не моргнула! Саши Ишида куда выносливее, чем может заподозрить большинство наших горожан.
— Чепуха, — смеюсь я, — конечно, пойдем.
Я закутываюсь в плащ и зову Лили. Как только мы выходим в сад, мои нервы натягиваются, как струны. Ветер хлещет мне по лодыжкам моими же юбками и грозит сбросить с головы капюшон. Я ловлю себя на том, что прислушиваюсь, не доносится ли со стороны беседки стук молотка, однако ничего не слышно. Не удивлюсь, если сегодня Финн вообще не пришел. Возможно, у него какие-то дела дома. Я чувствую, как ухожу в себя. По правде говоря, я просто жажду увидеть Финна.
Я поднимаю лицо к небу, наслаждаясь тем, как ветер касается моих щек. Во всяком случае, я хоть не сижу взаперти.
— Давай зайдем сюда и укроемся от ветра, — предлагает Пол, увлекая меня в Мамин розарий. — Лили, вы не оставите нас на минутку?
Они не дают мне возможности отказаться.
Лили, хитро улыбаясь, суетливо спешит прочь, и тут до меня доходит: они это подстроили.
Он это подстроил.
Как ни храбрилась я, собираясь уговорить Пола остаться в Чатэме, я оказалась совершенно не готова к такому развороту событий.
— Кейт, — говорит он, будто наслаждаясь вкусом моего имени у себя на языке, смакуя его. Он стоит, прочно расставив ноги, такой высокий, широкоплечий. — Я знаю, тут твое любимое место. Вот почему я хочу сказать это здесь.
Я открываю было рот, но он с улыбкой поднимает руку, чтобы остановить меня.
— Просто послушай минуточку, ладно? Кейт, я люблю тебя. Я всегда тебя любил. С тех самых пор, как ты отважилась пройти по ограде свинарника. — С его губ слетает легкий смешок. — Знаешь, что небо сегодня того же цвета, что и твои глаза.
— Пол, я… — Я хочу сказать ему: «Остановись. Не надо. Пожалуйста».
Он подается вперед, не обращая внимания на мои слова.
— Я знаю, что так не принято. У меня пока не было возможности переговорить с твоим Отцом. Но я подумал, что будет лучше вначале спросить тебя. Не могу вообразить, чтобы он стал препятствовать нашему счастью. А я думаю, что могу сделать тебя счастливой, Кейт. Ты окажешь мне честь… ты согласишься составить мое счастье… ты станешь моей женой?