Я в замешательстве опускаю глаза. Пол будет для меня хорошим мужем. Партнером, а не хозяином. Мне легко и весело с ним, он может заставить меня посмеяться. Он красивый. И он мне симпатичен.
Я должна сказать «да». Я должна согласиться, а потом попросить, чтобы мы остались в Чатэме хотя бы на первые несколько лет. Только до тех пор, пока Тэсс не выйдет замуж. После этого она уже будет в безопасности. Но я не могу просить Пола отказаться от его работы. Я не могу просить его изменить всю свою жизнь ради обещания, которое, вполне возможно, мне придется нарушить. Это несправедливо по отношению к нему.
Или ко мне. Я мысленно возвращаюсь к нашему с Маурой разговору в экипаже. Я не чувствую трепета, когда Пол называет меня по имени, когда он дотрагивается до моей руки. Я не скучаю по нему, когда он не приезжает. Независимо от того, что такое любовь, я вряд ли в него влюблена.
Я не могу заставить себя сказать «да». Пока не могу. Возможно, через несколько недель, когда я пойму, как мне быть с Еленой и с Сестричеством. Когда я забуду, что чувствовала, когда Финн целовал меня, и мне хотелось раскрыть ему свою самую главную тайну. Может быть, тогда я смогу с чистой совестью принять предложение Пола.
— Пол, я…
Как я смогу сказать ему слова, которые его ранят?
Но он все понял. Он все знал уже в тот миг, когда я подняла на него глаза. Он привычно выдвигает вперед челюсть и засовывает руки в карманы.
— Я поспешил. Я боялся, что уже поздно, но тебе нужно больше времени.
Я наконец-то нащупываю почву под ногами.
— Да, — говорю я и все-таки встречаюсь глазами с Полом.
— Но ты же мне не отказываешь? — У него печальные, беспокойные глаза.
— Нет, — заверяю я его. — Я не сказала «нет».
— Хорошо. — Он поднимает брови. — А мне можно попытаться убедить тебя?
Как? Предложить открыть в Чатэме архитектурное бюро? Моя бедная голова кружится от того, как мой прагматизм спорит с почерпнутыми у Мауры смехотворными романтическими представлениями.
— Конечно, — улыбаюсь я, кокетливо склонив головку а-ля Саши Ишида. — Что ты имеешь в виду?
Рука Пола обвивает меня руками и тянет к себе; миг — и я уже стою к нему вплотную. Его губы приближаются к моим. Мое тело отзывается; я чувствую тепло и тянусь к нему. Мои руки смыкаются вокруг его шеи, губы неуверенно приоткрываются. Когда он прихватывает ртом мою нижнюю губу, во мне поднимается жаркая волна. Поцелуй очень хорош.
Еще не додумав эту мысль, я обеими руками упираюсь ему в грудь. Я вспоминаю другой поцелуй, который был не просто хорош — это был правильный поцелуй.
Пол с улыбкой отступает.
— Все было хорошо? — спрашивает он. — Тебе не захотелось ударить меня за то, что я забегаю вперед?
— Нет, — отвечаю я, не отрывая взгляда от носков его ботинок, — пожалуй, я смогу тебя простить.
— Хорошо. Итак. Ты не уверена, что хочешь за меня выйти, — говорит он, — но тебе нравится со мой целоваться?
— Ты прямо сейчас хочешь говорить об этом? — обиженно, с мольбой спрашиваю я.
Как, интересно, леди может ответить на подобный вопрос? Пол красивый, он и сам это знает. В другой жизни — где я не была бы ведьмой, не ходила бы в книжную лавку Беластра и не пряталась бы в тайном чуланчике — этот поцелуй мог бы оказаться первым в моей жизни. И этого могло оказаться достаточно.
— Сочту этот ответ положительным, — как никогда дерзко говорит он. — Тебя расстраивает переезд в Нью-Лондон? Я знаю, тебе будет не хватать твоих цветов, но там великолепные парки. Мы можем хоть каждый вечер после моей работы ходить на прогулки. А еще мы можем гулять у верфей и смотреть, как корабли заходят в порт. Я очень хочу показать тебе Нью-Лондон. Он просто изумительный.
Пол говорит быстро и страстно. Ясно, что он восхищается этим городом. Он не передумает. А я не стану просить его об этом.
— Мои сестры, — говорю я, оправдываясь. — Когда умерла наша Мама, все изменилось. Теперь я отвечаю за них. Нью-Лондон далеко, это не какие-нибудь несколько часов езды. Если с ними что-то случится, а меня не будет рядом…
Пол выглядит озадаченным.
— Но Маура говорила мне, что собирается вступить в Сестричество. И тогда она как раз окажется в Нью-Лондоне.
Ах, вот как? Значит, собирается?
— Есть еще Тэсс. Она еще маленькая, а Отца теперь никогда нет дома. Как я могу оставить ее одну с гувернанткой и экономкой? Кто будет за ней присматривать?
— Она сможет приезжать к нам так часто, как тебе захочется. — Пол тянется и берет мою обтянутую перчаткой руку. — Кейт, это здорово, что ты так предана своим сестрам, но есть ли еще какая-то причина, которая заставляет тебя медлить с ответом? Скажи мне все как есть.