— Когда она только вернулась из Харвуда, она поначалу ничего о нас не помнила. И разговаривала только с Джейком, — говорит Рори.
Джейкоб — это брат Бренны.
— Н-не задавайте вопросов, — заикается Бренна. — Вы будете наказаны.
По моему позвоночнику снова пробегает дрожь, которая не имеет ничего общего с холодом. Виной ей — жуткая болтовня Бренны.
— Ну хватит уже, утихомирь ее, — приказывает Саши. — Мы тут не для того, чтоб все время слушать ее бредни. Кейт собиралась что-то нам рассказать.
— Тише, — говорит Рори, обнимая Бренну.
Та, даром что на несколько дюймов выше, как тростинка, клонится вниз; кажется, будто из нее вытекает вся энергия.
— Сядь.
Все присаживаются на холодные мраморные плиты вокруг Маминой могилы. Бренна бессмысленно и расфокусированно таращится в темноту. Саши подтягивает колени к груди, прикрыв их плащом. Только Рори, кажется, не чувствует холода.
Теперь, когда можно начинать, я ощущаю какую-то неловкость.
То, что произошло в потайном чулане и в беседке, очень личное. Что я им скажу? Что теперь, когда я разглядела, какой Финн храбрый, преданный и красивый, я уже не могу перестать замечать его? Что его поцелуи пробуждают во мне безрассудство? Что я не могу не мечтать заполучить его, даже если обезопасить нас с сестрами может лишь мой брак с Полом? Раз уж я не могу контролировать собственное сердце, я должна хотя бы научиться держать под контролем свою колдовскую силу.
Я хотела лишь получить совет Саши, но вышло так, что теперь моего рассказа ждут целых три ведьмы. Но мне же нужны ответы!
Я опускаюсь на колени среди холодной травы, и мой плащ немедленно промокает от росы.
— Моя магия два раза выплеснулась сама по себе, без моего желания. В понедельник это было очень сильное колдовство — я не смогла одна развеять собственные чары.
— А что ты делала до этого? — спрашивает Саши. Длинная черная коса лежит у нее на плече. — Когда моя магия только пробудилась, я не могла управлять ею под влиянием сильных эмоций.
— А? Ну… на самом деле, я…
Как леди может признаться в сладострастии?
Бренна тихонько смеется, и мне становится так стыдно, что хочется уползти за могильный камень.
— Прекрати, — говорит Саши, стукнув ее по плечу.
— Не трогай меня! — шипит Бренна, вскакивая и забираясь на надгробие за нашими спинами. Теперь она сидит на нем, будто горгулья.
— О, господи! — восклицает Саши. — Бренна, слезь оттуда. Это непочтительно.
— Мне отсюда очень хорошо слышно, — отзывается Бренна. — Давай расскажи нам про поцелуи побольше.
— Как? — Я потрясенно поворачиваюсь к Рори.
— Говорю же тебе, она видит. А потом, ты же сказала, что это связано с мужчиной. — Рори одаривает меня своей кроличьей улыбкой. — По его виду вполне можно сказать, что он хорошо целуется.
— По виду? — Конечно, я нахожу Финна очень красивым — невероятно, убийственно красивым, но мне не приходило в голову, что Рори тоже…
— Ну да. Я никогда не целовалась с усатым мужчиной, — на лице Рори недоумение, — и, думаю, у меня уже не будет такой возможности. Усы щекочутся?
Усы? У Финна нет никаких усов!
До меня наконец-то доходит. Усы есть у Пола. Рори думает, что я говорю о Поле. Они же видели, как он подвозил меня домой из церкви. И слышали сплетни — вряд ли Пол хранит в секрете свои намерения. Этого вполне достаточно, чтобы все сделали свои выводы. Что ж, пусть и дальше так думают. Я не стыжусь Финна, и мне все равно, одобряет Саши семью Беластра или нет, но я не хочу развеивать их иллюзии.
— Рори, не спеши с выводами, — ругает подругу Саши. — Не все такие бесстыжие, как ты.
Бренна за нашими спинами немелодично поет и болтает ногами.
— Нет, она права, — признаюсь я. — Это и разбудило мою колдовскую силу. И в первый раз, и во второй.
— Так это было больше одного раза? — каркает Рори.
Мое лицо вспыхивает, но я упрямо продолжаю:
— И оба раза я чувствовала… чувствовала…
— Вожделение, — говорит Рори. — Похоть. И бесстыдство!
Я краснею еще жарче.
— Мои чувства были… довольно яркими. Наверное, поэтому моя колдовская сила перестала мне подчиняться. Но я не могу рисковать снова. Как можно ее контролировать?
Рори снова прикладывается к своей бутылке.
— А я… — говорит она.
Я плюю на собственное достоинство:
— Рори, скажи мне, пожалуйста.
Рори мрачно смотрит на меня:
— А я понятия не имею, как это контролировать, и не слишком желаю учиться.
— Что ты имеешь в виду? Нильс замечает это? Но он же может сказать своему отцу, и тогда тебя арестуют!