А на "Седьмом небе" инженеры и полковник все обсуждали комбинированную систему энергостанций.
- Как же мы сами до этого не додумались! - воскликнула Вика. - Ведь это давно известно!
- Новое - это весьма забытое старое, - глубокомысленно изрек Александр Максимович.
И тут все посетители ресторана вскочили с мост. У многих оказались бинокли. Полковник тоже их принес, и не только для себя, но и для Вики и Кости.
Он передал их молодым людям после того, как ласково пожал им руки.
Вика обводила биноклем туманный горизонт. На нем теперь отчетливо виднелись тонкие оранжевые иглы.
- А первая труба была синяя, - почему-то сказала Вика.
По всему гигантскому кругу, окаймлявшему Москву, в небо поднимались вслед за серебристыми звездочками вертолетов золотистые энерготрубы.
- Ура! - закричал кто-то с соседнего столика, косясь на Вику и Костю. Их узнали.
- Ура! - подхватили и другие смотрящие в окно телебашни.
Вика опустила бинокль и взглянула на Костю. По ее щекам катились слезы.
Костя обнял ее за плечи.
Иван Тимофеевич методично считал поднявшиеся в небо подмосковные энерготрубы. Он сосчитал их пятьдесят.
- Миллион киловатт! - сказал он с гордостью.
- Так будет всюду, везде, по всей стране, по всему миру! - отозвался Костя.
- Так держать на космическом корабле... "Земля!" - сказал Иван Тимофеевич и, дотянувшись через стол до Кости, пожал ему руку выше локтя. - Идет, капитан?..
- Я никогда не думала, что это так красиво! - обернулась Вика, счастливая, сияющая.
- Красота - это воплощение того, что приносит счастье, - заключил Гусаков.
ЭПИЛОГ
Чтобы постигнуть бездонные
глубины мысли, возьми клетчатую
доску, расставь на ней разные
фигуры и оживи их в борьбе.
Читатель! Последуй этому совету
и достань шахматы.
"Катенька, старушка ты моя!
Ну как ты можешь писать, что чувствуешь годы? Какие там годы! Это в девятнадцатом веке считалось, что "бабий век - сорок лет". Женщин ценили лишь по способности заинтересовать мужчину. А ты!..
Вот опять и восстановилась наша с тобой переписка. Нет худа без добра. Я сначала очень расстроилась, узнав, в какую даль после Москвы направили твоего Ваню и тебя вместе с ним. Я давно говорила, что он у тебя "далекоидущий", вот и пошел в полном смысле слова далеко! Директор комбината в вашем медвежьем углу, пожалуй, что-то вроде удельного князя. Думаю, ему действительно следует задуматься о строительстве трубоветровой электростанции. Ваши морозы теперь не помеха. Мы уже давно строим комбинированные ветротрубные и бутановые установки.
Пусть твой Ваня даст "добро", и я первая приеду к вам. И, может быть, даже с Никитой, хотя он и занят сейчас на проектировании типовой комбинированной энергостанции на миллион киловатт. Для вас, пожалуй, многовато?
Никита - наша гордость. Он принял от нас с Костей эстафету. Впрочем, это не вполне верно. Передать эстафету-это не нести ее самим. А мы с Костей продолжаем держать "эстафетную палочку", как знамя. Никита просто встал в строй рядом и идет с нами в ногу. Это высшая награда нам с Костей.
Мы гордимся тем, что Никита внес в наше дело большой творческий вклад. Он предложил использовать ветер, который при большой силе вынуждал класть трубу на землю, останавливая ветротурбину. Так вот он, наш Никита, и решил на это время в турбину подавать воздушный поток этого же самого "злого ветра". Таким образом наша энергосистема стала тройной. Не только с трубой, создающей исскусственный ветер, не только с паровой установкой, работающей на бутане, но и с ветросиловой частью, использующей сильный ветер. Теперь наша энергосистема имеет устойчивую мощность при любых условиях.
Маленькие дети - малые заботы. Выросшие дети - большие заботы. Говоря о Никите, можно было усомниться в этой поговорке. Когда он поступал в институт, мы с Костей не знали никаких тревог, обычно терзающих родителей. Он все делал сам - сам готовился к экзаменам (в школе всегда был отличником!), сам выбрал специальность, сам решил идти по дороге отца с матерью.
Ты помнишь, как он разом вымахал? Когда мы с Костей встретились, у него были длинные пышные волосы, а у Никитенка они вдруг сразу завились перед окончанием школы. Так и стал он у нас кудрявым гигантом - я ему едва до плеча достаю.
Но вот со вторым нашим чадом дело совсем другое - народная поговорка безусловно верна. Каких только забот у нас с Костей нет по поводу нашей Марианночки! Чего стоят одни тревожныe ожидания по вечерам ее возвращения с прогулок! Она вечно преподносит нам сюрпризы. И никак мы не ожидали, что она, интересовавшаяся математикой и физикой, вдруг решит стать врачом. Каждый ее экзамен отнял у меня по году жизни. Она очка недобрала до проходного балла. В ее сочинении букву "а" в какомто слове приняли за "о" (крючочка по обыкновению не дописала!)
и влепили ей тройку. Ее почерк всегда меня огорчал. К счастью, она не пала духом. Решила окончить курсы медсестер и работать весь год в больнице. А на будущий - поступать снова в медицинский. Оказывается, у нее есть характер, кое-что передалось ей oт нас с Костей...
Бабушка всегда на ее стороне. За годы, которые она после папиной кончины живет с нами, она так привязалась к Марианночке, так балует ее, что та стала у нее единственным светом в окошке. А ведь когда-то даже не пришла на нее посмотреть после нашего с ней возвращения из родильного дома... Вообще-то старенькая стала моя мамаша. Но характер у нее остался прежний.
Дай ей волю - всеми начнет повелевать. Я себя по твоему давнему совету сдерживаю всячески, и мы живем и общем-то неплохо. Пришлось в свое время пойти ей навстречу и переехать в ее четырехкомнатную оставшуюся после папы квартиру, а не взять бабушку к себе в нашу, по ее словам, слишком тесную. Она верна себе, и наш кабинет, где мы с Костей работаем - а теперь в Никита с нами, - продолжает называть кабинетом Викентия Петровича. Она до смерти любит принимать гостей, в особенности генералов. Иван Тимофеевич Гусаков часто бывает у нас и с мамой находит общий язык. Но огорчает ее, если приезжает но в генеральской форме.
Недавно у нас гостили Саша и Зоя ван дер Ланге с детьми.
Жили больше месяца. Тут мама развернулась полностью, пустила пыль в глаза заокеанским гостям. Двойняшки ван дер Ланге, наши с Костей тезки, прекрасно говорят по-русски, учатся в Америке в колледже, где преподавание ведется на русском языке, и считают нашу страну второй своей родиной.
Ты, конечно, знаешь, что их отец, наш Саша, Александр Максимович стал одним из первых сенаторов-коммунистов Соединенных Штатов Америки. Он хотел отказаться от своего поста директора "Электрик пайн компани", но рассудил, что выгоднее сохранить за собой эту должность, чтобы "прокладывать путь трубоэнергетике через американский конгресс". И он даже сумел привлечь на свою сторону самого американского президента. Впрочем, сейчас это не удивляет, как двадцать лет назад. Президенты ведь бывают разные.
С Костей мы прожили двадцать пять! Что я могу сказать к нашей серебряной свадьбе? То, что ее надо считать золотой! Почему?
Да по тому времени, которое мы с Костей пробыли за эти четверть века вместе. Если обычно супруги встречаются лишь после работы и в выходные дни, то мы с Костей все девять тысяч сто тридцать три дня, прожитых к нашему юбилею, не расставались даже на работе. Вот и получаются все пятьдесят обычных супружеских лет! Общность семьи и дела сделали нас не просто близкими или дружными, а, вернее сказать, едиными. Не могу отделить себя от него даже мысленно. Он признавался мне в том же.
Зоя чуткая, она это сразу подметила. Они с Сашей живут более обыкновенно, как она призналась. Сказывается еще и тоска по родине, которая гложет Зою. Она умоляла меня чаще приглашать их семью к нам в СССР. Разумеется, мы с Костей охотно это сделаем, связанные дружбой, проверенной годами.