А я только бродила по коридорам, улыбаясь знакомым лицам, и совсем не знала, что делать. Для меня сейчас, несмотря на все воодушевления бабушки Вэл и Мирослава, не было цели. Я обрушила своими руками все. Иногда мне становилось грустно, и я начинала в своей комнате вспоминать, как танцуется вальс. Я ненавидела его, но где-то в глубине души мечтала, что когда-нибудь станцую с Юрой. Хотя, я прекрасно понимала, что это только мечта. Но ведь если у меня ее не будет, зачем мне тогда вообще жить?
Зато Арию я не видела уже несколько дней. Я даже начала волноваться и хотела зайти, но каждый раз находила причину этого не делать. В конце концов, я не так часто выбиралась из своей комнаты.
Завтрак в пятницу я проспала, зато, явилась к обеду. Степа подошел ко мне как бы невзначай, даже совсем не глядя на меня. Я смотрела на него пристально, но отрываться от сосиски даже не подумала. Пусть это невежливо, но практично. Он сделал вид, что просто интересуется чем-то незначительным, а сам же зашептал:
— Я не знаю, как ты отнесешься к подобной новости, принцесса. Снеже бы наверняка она понравилась. В общем, я пришел сообщить вам сенсационное известие: не так давно Юра бросил Арию.
Вилка, которую я держала в руках, со звоном упала на тарелку, а потом и вовсе ускакала на пол. Я, не зная, как на это реагировать, только и спросила у Степы:
— Он что сдурел?
— Я не знаю, чем он руководствовался. Я, если честно, боюсь с ним разговаривать на эту тему. И я вот подумал, что, может, тебе стоит с ним поговорить? Он и раньше тебе доверял намного больше, чем мне. Да и сколько бы я ему про тебя гадостей не говорил, от дружбы с тобой не отказался. Может, тебе он что-то скажет.
Я подскочила, привлекая к себе внимание, и, подбирая подолы длинной юбки, побежала через весь зал, в комнату первокурсников Анжелкиного факультета. Я ворвалась без стука, а Юрка даже бровью не повел. На мое счастье в комнате не вертелось больше никого. Он поднял на меня свои бездонные глаза, полные какой-то вселенской грусти, и я сразу же сбавила обороты.
— Почему? — только и спросила я вместо приветствия.
— Ария рассказала?
— Нет, мы с ней несколько дней не виделись. Я из-за этих разработок Мирослава и моей бабушки как будто из жизни выпала.
— Тогда зачем ты пришла? — он смотрел на меня так спокойно и так беззаботно, что у меня невольно закружилась голова.
Будто и не было всего этого: ни академии, ни Арии, ни тех обидных слов, которые он мне говорил, ни конфет, которые я ненавижу, ни ругани между нами. Я смотрела на него и как будто бы вернулась в то время, когда мы были просто друзьями, а я еще мечтала, что когда-нибудь стану его девушкой.
— У тебя такие же глаза. Странно видеть другое лицо, почти что другого человека, и понимать, что это ты, только по глазам, — неожиданно он заговорил, опережая меня. Я только и смогла, что сдержаться, чтобы не ущипнуть себя.
— Юра, я все-таки хотела узнать, что у вас с Арией случилось? — не знаю, какими силами я заставила себя заговорить на эту тему.
Мне так хотелось вычеркнуть все как страшный сон и снова повисеть у него на шее. Или накормить его шарлоткой, чтобы смеяться на следующий день над его обжорством.
— Ничего такого. Ты ведь как никто знаешь, что мне очень трудно с ней.
— Откуда бы? — удивилась я, пытаясь найти ответ в его глазах. Но вместо этого только утопала в синеве.
— Ты ведь знаешь меня. Мне очень тяжело с такими, как она. Ария ведь очень сильная, привыкла, чтобы ей все подчинялись. Понимаешь, — он тяжело вздохнул и отвел свой взгляд, — не могу я так больше.
По мне так он пи…привирал. Вот не верила в его слова, но выразилась тактичнее:
— По-моему, это просто отговорка. Если действительно любишь, это не имеет значения.
Он замолчал, оставляя нас в зыбкой тишине, которая с каждой секундой все больше бередила мою душу. Юра смотрел в окно, повернувшись ко мне спиной, а потом коротко ответил:
— Значит, не люблю.
— Глупо как-то, — я покачала головой, но почему-то моя решимость, с которой я входила в эту комнату, таяла буквально на глазах.
— Снежана, извини, что не по теме, — окликнул он меня, когда я коснулась рукой холодной деревянной ручки, — ты прости меня за то, что я тогда наговорил. И что тебя еще и виноватой выставил. Неправильно с моей стороны сейчас оправдываться, но я очень много не понимал в жизни на тот момент. Ты ведь всегда была для меня лучшим другом, а я оценивал все с потребительской точки зрения. Мы ведь…
Я почувствовала, что по коже пробежали мурашки, когда он сказал мы. Смешно подумать, я так долго ждала этого слова, а сейчас могу только криво усмехнуться и сказать, перед тем как выйти из комнаты:
— Меня зовут Миранда.
Лучший друг как же. Вот когда он меня отговаривал Рейхард спасать и ругал после моих похорон, я верила, что мы друзья, что он заботится обо мне. А сейчас говорит как по бумажке. Зачем-то снова извиняться полез, хотя мне казалось, уже проехали. Чушь какая-то.
Я никак не могла понять свои чувства. Бестолково бродила по коридорам, пытаясь дойти до своей комнаты, но не скоро. Примерно в таком состоянии меня и поймал Степа, который, видимо, бегал по академии достаточно давно:
— Вот ты где, — сказал он, поправляя съехавшие очки, — а я тебя ищу!
— Только не говори, что ты принес еще одну замечательную новость, — с сарказмом попросила я, начиная раздражаться.
У меня тут значит душевная травма, непонятно почему проснувшееся чувство старой дружбы у Юры, а Степа здесь вообще ни при чем, зато в центре всех событий.
— Не скажу, — завил меня он, пытаясь отдышаться. — Там Олег с Богданом дерутся.
— Что ты сказал?! — заорала я, распугивая проходивших мимо студентов. — Вы все здесь что ли с ума сошли?!
Между делом, я ущипнула себя, чтобы понять, что не сплю и не умерла. В итоге только больше разозлилась, понимая, что гражданская война постепенно захватывает одну в принципе небольшую академию.
— Веди, — скомандовала я, собираясь. Хотелось реветь, кричать, стучать ногами или просто упасть и не встать, перестав воспринимать кошмар.
Мы пробежали по коридорам, поднимаясь на верхний этаж. Если бы не Степа, я бы заблудилась, вообще не знала эту часть замка. Все происходило в небольшом холле, в который мы с трудом протиснулись через толпу зрителей. Преподавателей не было, иначе бы разбушевавшимся мужчинам давно уже кто-то надавал по рогам.
Передо мной расступались, поэтому я все-таки успела оказаться между ними в тот момент, когда парни уже готовились сцепиться практически в рукопашную. О чем думал Богдан, я не понимаю, так как Олег уже обернулся. И что хотел сделать Олег в таком виде со студентом, для меня тоже оставалось загадкой.
Расставив руки, ветром я раскидала их стороны, смягчив падение в тот момент, когда они оба чуть не врезались в стены. Совсем забыла про усилители. В толпе воцарилась тишина, двое драчунов тоже смотрели на меня. Кажется, в этом замке есть только два состояния: либо настолько шумно, что невозможно уловить тему разговора, либо совсем тихо.
— Спасибо большое! — ничего умнее я не придумала. — Я вам безумно благодарна за оказанную поддержку в столь трудное время. Не обращайте на меня внимания, продолжайте в том же духе!
Я развернулась и пошла обратно, оставив драчунов переваривать информацию. Первым очнулся Богдан и бросился за мной, догнав, когда я оказалась рядом со Степой. Раньше не получилось потому, что он прихрамывал на левую половину, заставляя задуматься, откуда же начинается повреждение.
— Подожди. Ты обиделась?
Я чуть не задохнулась от возмущения. Интересно, а как я еще должна отреагировать?
— Нет, Богдан! Я счастлива, что два моих друга подрались у всех на глазах! Что бы было, если бы я сейчас не успела? Мне теперь Степу просить, чтобы он за вами присматривал?