У Евгении перехватило дыхание. Она пыталась проснуться. Дотронувшись до своего лица, девушка обнаружила, что оно мокрое от слез.
Какая же она глупая! Ее сон, кажется, все разъяснил. Как она может поехать на бал? У нее же нет наряда! Тетя Клорис ни за что не купит ей платье. И во всем этом она сама виновата — сама себя поставила в такое глупое положение. Она так хотела танцевать с Грэгором, что совершенно забыла о том, в каком плачевном состоянии находится ее гардероб.
Когда мысль о том, что мать намеревалась продать свои драгоценности, всплыла в памяти, Евгения тут же ее отвергла. Она никогда не согласится.
Маркиз, должно быть, уже получил ее письмо. Она ведь еще вчера отослала его. Ну что ж, она напишет еще одно и отменит свое согласие.
Миссис Давдейл появилась в гостиной, радостно напевая. Евгения съежилась на стуле. Вчера вечером она сказала матери, что приняла приглашение маркиза Бакбери. Мать была в восторге. Но Евгения, опасаясь, что мать может заинтересоваться, почему она изменила решение, быстро отправилась спать. Теперь придется объясняться по другому поводу: почему она передумала!
Мать села, довольно потирая руки.
— Евгения, дорогая, следующие несколько дней обещают быть очень интересными.
— Интересными, — тихо повторила Евгения.
— Мы будем готовиться к балу!
— Мама, — еле слышно начала Евгения, — не будет никакого веселья. Понимаешь... Я передумала. Я... все-таки не поеду на бал.
— Не поедешь? — пролепетала миссис Давдейл.
— Нет.
— Ты несносная девчонка! Зачем ты непрестанно мучаешь мать?!
— Мама! — умоляюще произнесла Евгения. — Я не могу поехать. У меня нет платья. Я больше не хочу надевать перешитое!
- Ах, вот в чем дело?! — Миссис Давдейл чуть не потеряла сознание от облегчения и радости. — Не беспокойся об этом. Все уже продумано.
— Продумано?
— Теперь у меня есть деньги. — Мать с торжеством посмотрела на дочку. — Завтра мы поедем выбирать ткань и потом наймем портниху. Ей придется работать быстро, до бала осталась всего неделя.
— А где ты взяла деньги? — побледнев, переспросила Евгения. — Ты что, продала драгоценности? Я не поеду к портнихе, если окажется, что ты продала драгоценности! И если я узнаю об этом позже, я никогда не прощу тебе!
Миссис Давдейл заколебалась. Дочь выглядела такой решительной, что стало понятно — она выполнит то, что задумала.
— Нет, дорогая,— медленно ответила мать.— Я не продавала драгоценности.
За завтраком миссис Давдейл была весьма задумчивой. Евгения отправилась переодеваться, а миссис Давдейл осталась в гостиной. Когда Бриджит пришла убрать со стола, она попросила принести перо и бумагу. Она хотела написать письмо, а в гостиной было теплее, чем в спальне.
Бриджит исполнила просьбу. Миссис Давдейл писала медленно, обдумывая каждое слово. Потом запечатала письмо и передала его служанке.
— Отнеси это письмо по адресу, указанному на конверте. Я дам тебе шиллинг на двухколесный кеб. И еще, — добавила она, — ты ни при каких обстоятельствах не должна рассказывать об этом мисс Евгении.
Воскресенье показалось Евгении длинным и скучным. Мать больше не упоминала ни о бале, ни о деньгах.
При всех своих подозрениях Евгения была рада на время оставить этот вопрос.
Она так хотела поехать на этот бал, узнав, что Грэгор тоже там будет, что не горела желанием разбираться, откуда мать могла достать деньги. По крайней мере, не от продажи драгоценностей! Может, тетя Клорис пересилила себя и решила оплатить покупку нового платья. Старушка, несомненно, скоро сама ей об этом скажет.
После того как они вернулись из церкви, погода испортилась, а это означало, что после обеда они не пойдут гулять. Вместо этого миссис Давдейл попросила Евгению прийти к ней в комнату почитать вслух. Евгения с облегчением отметила, что шкатулка с драгоценностями стоит на привычном месте. Когда мать, как ей показалось, уснула, Евгения на цыпочках подошла, подняла шкатулку и потрясла. Та была заперта на ключ, но казалось, была полной. Удовлетворив свое любопытство, Евгения поставила ее на место.
Миссис Давдейл усмехнулась в подушку, радуясь, что позаботилась о том, чтобы наполнить шкатулку пуговицами и мотками ниток. Все, что ей теперь было нужно, — это положительный ответ на письмо, которое она отослала сегодня утром...
Убедившись, что матери не пришлось продавать драгоценности, Евгения снова принялась мечтать о бале и о том, как она будет танцевать с Грэгором Бродоски.
На следующее утро она заколола прическу черепаховым гребнем. Каждые пять минут подбегала к зеркалу и пощипывала щеки. Она хотела, чтобы они были розовыми, когда она увидит Грэгора.