— Перед ним не устоит ни одна женщина, — вздыхала миссис Давдейл.
— Так пусть они все и сражаются за него, потому что мне он не нужен! — отвечала Евгения.
Она была так уверена, что ее отношение к маркизу неизменно равнодушное, что события следующего дня просто повергли ее в смятение.
Маркиз прислал сообщение, что приедет к чаю не один. Миссис Давдейл достала фарфоровый сервиз и приказала испечь для гостей пирог с фруктами. Ровно в три часа на дороге показался маркиз. На черной кобыле рядом ехала какая-то дама, чье лицо было скрыто вуалью.
Миссис Давдейл слегка взволновалась.
— Дама? Зачем он привез с собой даму?
Когда Бриджит объявила маркиза и некую леди Уоллинг, она и вовсе в отчаянии опустилась на диванчик.
— Леди Уоллинг? Эта охотница за состояниями! — прошептала она.
Евгения внимательно взглянула на маркиза и его спутницу, когда они вошли. Леди Уоллинг подняла вуаль и нараспев произнесла:
— Какая очаровательная уютная картина, — указала она на веселый огонь в камине и сервированный к чаю столик.
Гостья сразу не понравилась Евгении. Чем была вызвана эта неприязнь, она пока не могла понять, но во время чаепития девушка отчетливо осознала, что при всем своем равнодушии к маркизу она почему-то категорически не желает, чтобы леди Уоллинг заполучила его!
Эта худая и костлявая дама жеманно улыбалась, надувала губки и мурлыкала, как котенок. Маркиз был к ней настолько внимателен, что, казалось, не замечал никого другого. Евгения с удивлением почувствовала, что краснеет от возмущения. В конце концов, именно с нее, Евгении, он не сводил глаз прежде!
Маркиз объяснил хозяйкам «Парагона» причину своего визита. Близился охотничий сезон, и маркиз задумал устроить бал. Леди Уоллинг согласилась обеспечить оркестр, потому что какой же бал без ганцев.
— Я устраивала столько балов у себя, в Уоллинг-Холле, — хвасталась гостья, — и всегда нанимала оркестр. Танцы обязательно должны быть. Я сама превосходно танцую.
— Я в этом не сомневаюсь, леди Уоллинг, — заметила Евгения сквозь зубы.
В ответ леди Уоллинг одарила ее натянутой улыбкой.
— Знаете, у меня длинные ноги, к тому же очень красивой формы...
— Очень жаль, — ответила Евгения, — что вы не можете носить бриджи, чтобы показать их.
Леди Уоллинг собиралась ответить чем-то не менее колким, но тут маркиз внезапно закашлялся.
Когда гости встали, собираясь уходить, Евгения впервые отметила, как хорошо маркиз сложен.
«Она ему совсем не подходит», — угрюмо подумала девушка.
Весь вечер мысли носились в голове Евгении, как стая птиц в комнате с закрытыми окнами. В ее воображении всплывали то образ Грэгора, сражающегося с кабаном, то маркиза, танцующего с леди Уоллинг.
Она знала, что любит Грэгора, но это каким-то странным образом не исключало чувства ревности относительно маркиза. Да, ревности. Евгения была достаточно честна сама с собой, чтобы понять, что это было за чувство. Кажется, она теряла свою власть над этим мужчиной.
Вскоре в «Парагон» доставили приглашения на бал. Помимо своей воли Евгению захватила всеобщая атмосфера взволнованного предвкушения. Ей не хотелось надевать то же платье, которое было на ней в тот вечер, когда с матерью произошел несчастный случай. Поэтому она обрадовалась, когда тетя Клорис согласилась уступить ей одно из дорогих вечерних платьев, которые привезла с собой.
Маркиз прислал за ними двуколку.
Когда Бакбери-Эбби показался из-за деревьев, дамы стали с удивлением рассматривать преобразившийся особняк. Перед домом горели факелы, все окна были ярко освещены. На каждой ступени лестницы, ведущей к парадному входу, стояли лакеи в напудренных париках.
Евгения с замиранием сердца припомнила тот прием в Бакбери, когда она пыталась дотянуться до звезды на верхушке рождественской елки.
Они вошли в дом. Бальная зала поражала буйством красок и света. Сверкание хрусталя, вихри шелка и атласа, аромат экзотических духов, смешивающийся с запахом апельсиновых корок, брошенных на поленья в мраморном камине, — это было восхитительно!
Миссис Давдейл и тетя Клорис пожелали наблюдать за происходящим с бархатных диванчиков, которые стояли у стен. Они уверили Евгению, что им здесь хорошо и уютно, предоставив ей возможность идти развлекаться.
Как во сне девушка двигалась между гостями. Ей было невдомек, что она сама была похожа на дивный сон, прекрасное совершенное видение.