Молодые люди поглядывали на нее из-за плеч своих партнерш. А молодые дамы хмурились и нервно обмахивались веерами.
На Евгении было платье из темно-синей золотистой парчи. Вырез платья обнажал ее алебастровые плечи. В мерцающем свете свечей ее огромные широко посаженные глаза сверкали, как сапфиры.
Когда музыка смолкла, джентльмены столпились возле нее, спеша пригласить на танец. Заполняя свою бальную книжку, Евгения не могла не ощутить триумфа. Ей очень хотелось, чтобы маркиз оказался рядом. Нет, сам он был ей не нужен, но ее задевало то, что, возможно, она ему вдруг оказалась не нужна!
Ее охватила досада, когда маркиз прошел мимо, даже не взглянув в ее сторону. Его рука крепко обнимала талию леди Уоллинг. Та, улыбнувшись, бросила на Евгению победный взгляд.
Евгения вздернула подбородок и взяла бокал шампанского, который предложил проходивший мимо лакей. Она едва не захлебнулась, когда пузырьки защекотали небо. Сделала еще глоток — и шампанское защипало язык. Девушка допила бокал и взяла еще один. Теперь она почувствовала себя легко и беззаботно. Снова зазвучала музыка, и она закружилась в следующем танце. После танца она еще выпила шампанского, потом еще — а потом ее кружил в вальсе какой-то кавалер с огромными темными, как сливы, глазами.
Девушка была совершенно очарована — музыкой, вниманием и окружавшей ее роскошью. Бакбери — такой красивый дом, и он мог бы принадлежать ей. То, что она так легко отвергла, внезапно поразило ее своим великолепием и приобрело совершенно иной смысл. На всех этих званых ужинах и балах она могла бы быть хозяйкой, и у нее могло бы быть множество прекрасных дорогих платьев!
Евгения нахмурилась. Маркиз все еще танцевал с леди Уоллинг. Девушка не могла не отметить, как грациозно он двигается. Он был лучшим партнером в этом зале. А какой у него гордый, независимый взгляд. Несомненно, половина присутствующих здесь дам желали бы оказаться на месте леди Уоллинг!
Евгения ловко увернулась от удивленного партнера, чтобы подхватить очередной бокал шампанского.
Внезапно рядом с ней возникла миссис Давдейл.
— Подумай о том, чем ты ему обязана, Евгения, — настойчиво зашептала она. — Подумай, как ты могла бы отблагодарить его. Если ты сейчас упустишь свой шанс, все пропало. Он наверняка женится на леди Уоллинг.
Евгения нахмурила брови. В ее сознании всплыл образ Грэгора, но впервые воспоминание о нем не могло затмить убедительности происходящего здесь, сравниться с роскошью этого бала и внезапным осознанием некоего морального долга, странным образом смешавшихся с музыкой и сверканием хрусталя. Забыв собственную клятву никогда не выходить замуж за того человека, которого выберет для нее мать, Евгения сунула ей бокал и, пошатываясь, направилась в ту сторону залы, где кружился маркиз с леди Уоллинг.
Миссис Давдейл ликующе обхватила себя руками за плечи.
Танец закончился, и Евгения приблизилась к паре. Маркиз заметил Евгению раньше. Он с первого взгляда понял, что должен немедленно извиниться перед леди Уоллинг, — в ответ ее губы сложились в досадливое «О!» — и быстро устремился навстречу Евгении.
Маркиз молча взял девушку за руку и увлек за собой к французскому окну, выходящему на террасу. Наблюдавшие за ними гости тут же стали перешептываться.
— Думаю, вам нужно подышать свежим воздухом, мисс Давдейл, — пробормотал маркиз, открывая окно и выводя Евгению наружу.
На террасе девушка вцепилась обеими руками в кованую ограду и затуманенным взором посмотрела на маркиза.
— Это так... так чудесно, — выдохнула она.
— Я рад, что вам... нравится, — ответил маркиз, насмешливо приподняв бровь.
— О да! Но кое-что меня очень беспокоит, милорд.
Маркиз вопросительно склонил голову набок. В то же время его взгляд блуждал по ее лицу и фигуре с таким неприкрытым мужским интересом, что Евгению охватил восторг. Неужели она все-таки может завоевать его? Она глубоко вздохнула, и мысли, путающиеся в ее голове, обрели неожиданное словесное выражение:
— Вы не должны... вы ни в коем случае не должны... жениться на леди Уоллинг.
На губах маркиза играла кривая усмешка.
— В самом деле? А на ком мне можно жениться, мисс Давдейл?
Евгения распахнула глаза, будто маркиз спросил какую-то глупость.
— На мне, конечно! — радостно и невинно произнесла она. — На мне, Евгении Давдейл.
С этими словами она в полубеспамятстве упала в распростертые объятия маркиза.
Глава 7