Глава пятая Дыхание Драконовых скал
(Амархтон)
Вести о победе Сильвиры в Битве у Драконовых скал застали Пелея во время очередного обхода Аргоса. Для того чтобы обойти громадину-дворец требовалось полдня, отчего градоначальник был зол, что теряет столько времени попусту. Но возложенная на него королевой ответственность за оборону Аргоса не позволяла ему скинуть все заботы на начальника дворцовой стражи – ленивого толстяка Гермия, которому Пелей не доверял. Силы Сумеречного города составляли всего чуть больше тысячи человек, большинство из которых были необстрелянными новичками. Основу обороны Аргоса составляли две сотни девушек-лучниц, которых, словно в насмешку, оставил Пелею Дексиол. Проводя осмотр гарнизона дворца, Пелей скрипел зубами. Аргос не устоит против удара Тёмного Круга. Две атаки, быть может, отобьёт, но на третьей его защитники дрогнут. Вся надежда лишь на то, что осторожные маги, всегда предпочитавшие интриги прямым ударам, поосторожничают и на этот раз.
Получив радостные вести из Тёмной долины, Пелей в первую секунду возликовал: теперь-то тёмные точно не сунутся в Сумеречный город! Но вслед за тем у градоначальника возникла неприятная мысль: а что, если Тёмный Круг, предчувствуя нападение Сильвиры со стороны Западных врат, в отчаянии ринется на Аргос?
Несколько дней Пелей провёл в мрачных размышлениях, пока морфелонцы в лице управителя Мглистого города князя Кенодока не потребовали созвать Высший Совет Священного Союза.
– Чего им неймётся, – пробормотал Пелей. – Не к добру это, ох, не к добру.
Самое неприятное было то, что князь Кенодок имел полное право потребовать такой созыв. Однако Совет Священного Союза всегда проходил под главенством Сильвиры, а скорого её возвращения ждать не стоило. Впервые в истории Священного Союза предстояло провести Совет без её участия. Впрочем, была одна зацепка, с помощью которой Пелей мог отказать морфелонцам.
– Согласно договору о Священном Союзе, на Высшем Совете должны присутствовать представители как Морфелонского, так и Южного королевств, – заявил Пелей, когда посол князя Кенодока собрался откланяться. – И если сторону Морфелона может представлять любой из князей, то сторону Южного Оплота – только лицо королевской крови. То есть, или королева Сильвира, или принц Этеокл. А эти особы сейчас находятся весьма далеко от Амархтона.
– Как, разве почтенный Пелей ещё не знает? – удивился посол морфелонцев. – Этеокл высадился два дня назад в Иргане, и завтра его войско будет здесь.
Пелей вопросительно поднял брови, выдав своё изумление. Иргана – портовый городок в провинции Выжженных Земель. Что там делает Этеокл, который должен сейчас находиться в Нерее?
Сразу же после отбытия посла он вызвал главу тайной службы Теламона.
– Почему люди Кенодока работают лучше твоих хвалёных шпионов? – строго стребовал градоначальник.
Тот, как всегда в подобных случаях, расплылся в своей гаденькой высокомерной ухмылке.
– Прошу простить, почтенный Пелей, но мои люди получают деньги за то, что шпионят за врагами королевства, а не за своими правителями. Если Этеокл не пожелал известить тебя о своём приближении, значит, у него есть причины.
– Этеокл должен сейчас быть в Тёмной долине с Сильвирой! Что он делает в одном дне пути от Амархтона?
Теламон только развёл руки с невинной усмешкой, мол, знать не знаю, моё дело маленькое.
– К чему волноваться, почтенный Пелей? Завтра принц Этеокл всё расскажет сам.
Тяжёлые думы одолевали Пелея до рассвета. Что задумала Сильвира? Зачем разделила армию? Неужели угроза Аргосу и Сумеречному городу столь велика, что она отправила «степных орлов» Этеокла на их защиту, разделив и ослабив тем самым своё войско? И как её посланники сумели перехватить принца в открытом море, чтобы доставить ему её приказ? Наняли быстроходный корабль в Меликерте? Возможно. Но тогда почему Сильвира ничего не сообщила ему, своему верному градоначальнику? Неужели побоялась, что голубя или посланника перехватят маги?
Происходило что-то непонятное, и это что-то постепенно выводило сдержанного Пелея из себя. «Или же Сильвира ничего не знает о манёвре Этеокла?» – страшная мысль заставила градоначальника вздрогнуть. Надо спросить её, прояснить хоть чуть-чуть, что происходит!
Легко сказать – спросить! Войско Сильвиры не стоит на месте – королева преследует разрозненные части легионов Хадамарта по всей Нерее. Меньше чем за три дня гонец до неё не доберётся. А потом – три дня назад. Да ещё и заставы Тёмного Круга. Голубь, конечно, самый быстрый посланник, но увы, никто ещё не смог обучить птиц отыскивать нужного человека в степи.
Значит, надо послать всадника. Нет, лучше трёх всадников, хоть один да доберётся. Но это потом. Сперва надо послушать, что скажет на Совете тот, кто его так настойчиво добивался, а тогда и отправить владычице свежие вести. И прежде всего нужно расспросить Этеокла о его странном манёвре.
Но с самого утра всё пошло не так, как рассчитывал Пелей. Войско Этеокла действительно прибыло к утру, но недоверчивая осторожность вынудила Пелея приказать страже Восточных ворот не впускать в город никого, кроме принца и старших военачальников.
Этеокл вошёл в тронный зал, где вскоре должен был начаться Высший Совет, решительным, даже раздражённым шагом. Принц был в полном воинском облачении: золотистый доспех, конусный шлем с вымпелом и светло-синий плащ благородного сословия. И он был настолько зол, что, сорвав с себя пропитанные потом перчатки, швырнул их в оторопевшего Пелея.
– Что это значит, Этеокл? – возмутился градоначальник. – Что за манеры?
– Манеры?! – вскипел принц. – Старый негодяй! Мои воины прошагали без отдыха три дня, а ты вынуждаешь их жариться под солнцем! Немедля прикажи открыть ворота!
Пелей терпеливо снёс оскорбление.
– Сиятельная королева Сильвира поручила этот город мне, и я не смею пренебрегать её доверием, впуская войско, которое подчиняется неизвестно кому.
– Издеваешься, Пелей… – Этеокл подошёл к нему почти вплотную, перейдя на яростный шёпот, подобный шипению. – Войско «степных орлов» подчиняется мне. А я – лично королеве Сильвире. И я здесь – по её приказу!
Пелей нахмурил брови. Ему очень не хотелось ссориться с таким влиятельным человеком, как принц Этеокл. К тому же, он уважал его за необычайную отвагу в Амархтонской битве. Сейчас градоначальнику было бы достаточно списать всё на досадное недоразумение и приказать открыть ворота. Этеокл остынет. Он самолюбив, но не мстителен. Но червяк сомнения, не дававший Пелею покоя, и смутное чувство заговора, взывающее об опасности, его пересилили.
– У тебя есть письмо Сильвиры с её печатью и подписью?
Пелей почувствовал, что в голову Этеокла ударяет кровь. Лицо принца начало багроветь, что было заметно даже под шлемом, который он так и не снял, вопреки этикету.
– Совсем из ума выжил, старый филин? Какое к хаосу письмо?!
– В котором Сильвира приказывает тебе высадиться в Иргане и двигаться к Амархтону.
Этеокл поджал губы, теряя терпение.
– У моего писаря. Который остался за воротами… Если сейчас скажешь, что я должен сбегать за этой проклятой бумагой, то горько пожалеешь, Пелей!
– Я всего лишь хочу узнать, почему Сильвира не оповестила меня об этом манёвре? Я не получал от неё никаких вестей, кроме вести о её победе у Драконовых скал.
– Тёмный Круг мог перехватить голубя. Об этом ты не думал, великий стратег?
– Она бы прислала гонца.
– Может быть, он уже на подходах! – едва-едва не срываясь на крик, выпалил Этеокл. – Может быть, попал в плен или убит, или упал с лошади… Тьма Гадесова, могут быть сотни причин почему ты не получил её послание, Пелей! Всё, довольно с меня! Или ты прикажешь открыть ворота или это сделаю я!
– Стража тебя не послушается, – спокойно ответил Пелей, не слишком веря в собственные слова. Авторитет Этеокла среди воинов гарнизона крепости Восточных врат гораздо выше авторитета мрачного градоначальника, и если дойдёт до этого… – Не устраивай бурю из горсти песка, Этеокл. Я прикажу впустить твоё войско, как только получу от Сильвиры подтверждение того, что «степные орлы» прибыли в Амархтон по её приказу. А пока я распоряжусь доставить твоим воинам пищу и питиё и, если угодно, походные шатры.