– Ты что-то чувствуешь, Мойрана? – королева уловила её беспокойство.
– Да, моя королева, – глаза Зрящей были широко открыты. – Что-то происходит под толщью этих скал.
Королева поглядела вокруг. В этот вечерний час, когда солнце почти скрылось на западе, Драконовы скалы отдавали тёмно-красным, почти багровым оттенком. Ни единого мерцания тени на отвесных стенах, ни камешка, катящегося по склонам. Тишина. Вековечная неподвижность. Драконовы скалы, словно какие-то живые существа, пытались заверить владычицу: «Мы просто груды камня, породы красного известняка, гранита и обсидиана, мы были такими тысячи лет и такими останемся».
Но Сильвиру одолевало предчувствие бури. Она словно стояла под медленными, ленивыми тучами, не предвещающими грозы, которые плывут себе, плывут, и вдруг – взблеск молнии, и сверху непроглядным заслоном рушатся поглощающие потоки ливня.
Так было и теперь. Драконовы скалы готовили бурю, хотя вид их не внушал ничего, кроме извечной безмятежности.
– Скоро что-то произойдёт, – прошептала Мойрана. Крупные, угольного цвета глаза Зрящей открылись чуть шире. – Что-то скапливается там, под скалами. Глубоко. Но подбирается всё ближе и ближе… Здесь были жрецы крови. Совсем недавно.
– Ты уверена в этом, Мойрана?
– Да, моя королева. Магия крови… я чувствую её. Слышу скорбь утрат, слышу голоса жертв, взывающих о возмездии…
Сильвира приказала трубить привал и разбить лагерь для ночёвки.
– Спасибо, моя королева, – склонила голову Мойрану, когда телохранители помогли обеим женщинам спешиться. – Спасибо, что поверили мне.
– Как мне тебе не верить после всего, что было, – тихо ответила королева и подозвала старшего прознатчика. – Аргомах! Обследуй здесь всё вокруг. Найди пещеру, трещину, лаз, хоть какое-то отверстие в скалах, в которое можно войти.
– Слушаюсь, сиятельная королева, – нисколько не смутившись от странного приказания, белобрысый юноша мигом кликнул своих парней и скрылся.
В наскоро установленном королевском шатре Сильвира собрала своих военачальников.
– Тибиус, тебе предстоит продумать и начертить общий план штурма. Варрей, на долю бойцов твоей когорты выпадет самый тяжёлый бой – вы должны первыми подняться на стены крепости, спуститься во внутренний двор и открыть ворота. Как только это произойдёт, в бой вступит рыцарская конница. Под твоим командованием, Главк. Дексиол, дымовые смеси для твоих лучников готовы?
– Да, моя королева. Напустим дыму так, чтобы ни один колдун не видел, куда молнию бросать.
– Рафар, твои баллисты можно использовать с той же целью?
– Можно, сиятельная королева, – ответил старик-морфелонец. – Их можно много чем зарядить… Однако, да простит мне сиятельная королева, не хотелось бы, чтобы дело дошло до такой бойни. С людьми воевать придётся. Тёмные тысяч пять легионеров выставить смогут, а ещё и горожан сгонят.
– Почтенный Рафар, мы все молим Всевышнего о том, чтобы наше шествие через Западные врата не ознаменовалось кровопролитием, – ответила королева. – Я готова пойти на уступки, но вряд ли на них пойдут маги.
Дальше речь пошла о том, как лучше штурмовать стены, подавлять магию, оттеснять легионеров, чтобы поменьше проливать кровь, но обсуждение было вялым и почти не вызывало споров. Мысль, которая мучила сейчас всех военачальников, озвучил Тибиус:
– Сиятельная королева, маги Тёмного Круга и их легионеры – наши давние враги. Но как быть, если против нас выступят те, кто встал под знамёна узурпатора? Чашники, морфелонцы и… «степные орлы» Этеокла…
– До этого не дойдёт! – твердо заявила королева, окинув архистратега таким взглядом, что тот вмиг стушевался. – Мятежники коварны, но не безумны, чтобы пойти на это. Они могут устроить завалы на улицах, могут преградить нам дорогу к Аргосу – пусть. Тогда мы испытаем, чей голос для простых воинов значит больше: мой или изменников. К тому же сегодня прибыл новый гонец из Аргоса. На этот раз от Гермия. Он говорит, что мятежники никуда не выдвигаются, а заняты лишь укреплением обороны дворца.
– Вы уверены, что Гермию можно доверять? Что он ещё не на стороне узурпатора? – спросил Эномай.
Королева проигнорировала вопрос.
– Есть ли вести от Пелея? – задал ещё один неприятный вопрос Тибиус.
– Нет. Пелей молчит. Если верить письму Гермия, он перешёл на службу к узурпатору, – проговорила королева чуть слышно. – Но мужайтесь. Нет сомнения, что большинство людей в Аргосе на нашей стороне. И они встанут под наши знамёна, едва мы войдём в город.
Вернулся Аргомах.
– Сиятельная королева, мы обнаружили вход в пещеры Драконовых скал! Здесь, недалеко от капища. Ребята хотели войти и всё обследовать, но я, прежде всего, хотел доложить вам…
– Правильно сделал, Аргомах. Показывай, где это.
– Осмелюсь спросить, вы хотите туда войти, сиятельная королева? – испугался юноша. – Это очень опасно. Один хаос ведает, какие силы там дремлют.
– Опасно – не знать, что именно там дремлет. Идём, Мойрана, пока ещё не совсем стемнело. Филгор, захвати факелов побольше. Главк, не сопроводишь ли нас?
– С превеликим удовольствием, моя королева, – кивнул глава Серебряного Круга.
Отряд в тридцать человек торопливым шагом вышел из лагеря. Королева, Мойрана и Главк шли первыми. Ещё раньше перед ними побежали несколько разведчиков.
– Магия крови, говоришь, – произнёс Главк задумавшись, когда выслушал Мойрану. – Да, проверить это не мешает. Тем более что завтра нам, вероятно, придётся с ней столкнуться.
– Почему ты так думаешь? – спросила королева. Внутри у неё что-то вздрогнуло. О том, что вместе с магами Тёмного Круга её могут встретить и жрецы крови, она как-то не думала.
– Красные жрецы были замечены в Легионе Смерти Хадамарта, – напомнил Главк. – Да и пробуждение багровых драконов не могло обойтись без их участия. А ещё то ранение, которое перенёс Автолик, когда бежал из Башни тёмных. Думаю, надо готовиться к открытому бою со жрецами крови.
– Меня приятно удивляет, насколько спокойно ты об этом говоришь, – усмехнулась королева. – Один ковен красных жрецов хуже шести шестёрок лучших магов Тёмного Круга, а мне думается, что ковен будет не один.
– Верно думаете, моя королева.
– И что ты посоветуешь им противопоставить?
– Только наши мечи и щиты, – усмехнулся Главк. – К сожалению, Всевышний пока что не удостоил меня поединком с настоящим жрецом крови, а потому их силы и возможности мне неизвестны.
– А ты, что думаешь, Мойрана?
– Опыт противостояния магии крови есть у вас, моя королева, – тихо проговорила Зрящая. – Вспомните схватку возле Обелиска Скорби. Те твари, которых вызвали жрецы крови, были почти неуязвимы для оружия ваших телохранителей, но все они рухнули замертво, когда вы с Тальгой совершили обряд освящения их нечистой крови.
Королева об этом не думала. Желая вычеркнуть из памяти тот эпизод, эти раскрытые глаза Тальги, кровь, сочившуюся изо рта, носа и глаз Зрящей…
– Это было озарение, которое случается лишь единожды, – сказала Сильвира, опустив взгляд. – Да и без Тальги я не смогу повторить этот обряд. Жрец крови убьёт меня раньше. Заклятие Хайма Катара действует молниеносно.
Мойрана понимающе замолчала. О том, что делает это заклинание с человеком, хоть раз убившего другого человека, она хорошо знала.
– А вы, владычица… вы разве кого-то убивали? – чуть помедлив, нерешительно спросила Мойрана.
– Я не убивала лично. Но я посылала на смерть. Я выносила приговоры. Я давала поручения лишить человека жизни. Моя совесть называет это убийством. Для заклятия Хайма Катара этого достаточно.
Мойрана потупила взгляд.
– Но у Обелиска Скорби тот жрец вас не тронул.
Королева нахмурила брови. Этот вопрос не давал ей покоя и по сей день. Почему? Чего испугался жрец? Нет, его вид не был видом испугавшегося или неуверенного в своих силах мага. Он мог её убить. Даже без помощи Хайма Катара. Он мог использовать любое другое смертельное заклинание, чтобы добить упавшую владычицу. Но не сделал этого.