Очередной взгляд Лейны вслед уходящим воинам-анфейцам заставил Марка против воли сказать:
– Лейна, я никого не упрашивал идти со мной. Если хочешь – возвращайся к Никте в Фаран. Если путь в Амархтон для тебя лишён смысла – нам лучше разойтись. Да, так будет лучше. Для всех.
Острый взгляд девушки, как просвистевший дротик, ударил ему в глаза. Длинные изогнутые брови плеонейки возмущённо дрогнули.
– …Путь лишён смысла… лучше разойтись… да ты, ты!.. – от негодования у Лейны перехватило дыхание. – Ты туп и самолюбив, Маркос! Из-за тебя я оставила Никту! Как ты можешь так говорить! Я шла с тобой, готовая встретить смерть, если придётся! Тебе этого мало?!
Марк понял свою ошибку. Общаясь с Никтой, он привык, что чуткая хранительница секретов понимала его с полуслова, а то и с полумысли. Лейна же, прежде всего, слышала слова. Желая предоставить ей свободу выбора, он невольно уязвил её, словно заявив, что не слишком нуждается в её обществе.
«Нет, не греши против своей совести, не оправдывай себя, Маркос! Ты нарочно так сказал. Нарочно хотел оскорбить её чувства. Это была твоя маленькая подленькая месть за то, что она тянется к Никте и Эфаю, а не к тебе, за то, что восхищается не тобой, за то, что никогда не станет твоей!»
Опешив от неожиданного внутреннего обличения, подобно молнии сверкнувшем в разуме, Марк упустил момент, когда плеонейка бросила на него прощальный взгляд:
– Счастливого пути, Маркос! Искренне желаю тебе больше не терять друзей.
Сперва он не понял, к чему она это говорит. Но когда Лейна бросила слова прощания остальным и, подхватив свою сумку, лук и пояс с саблями, побежала вслед за анфейцами, Марк понял, что случилось непоправимое.
– Лейна! – тихо окликнул он, не зная, зачем это делает.
Она не оглянулась. И что теперь? Бежать следом? Глупо.
– Что это на неё нашло? – пробормотала Эльмика, деликатно делая вид, что ничего не поняла.
Сурок с отстранённым видом всё ещё жевал жёсткую козлятину.
– Ну что ж, по крайней мере, она в безопасности. Через два дня будет лопать скороспелку с анфейских яблонь. А там, глядишь, и Никте будет веселей.
Ильмар, заедая мясо поджаренными ломтиками хлеба, только кивал, не желая встревать в этот неприятный разговор.
***
Не тратя больше времени у погасшего костра, путешественники двинулись дальше. Марк шагал на редкость твёрдо и решительно. Силы его движениям придавала ярость. Ему захотелось совершить какое-нибудь безрассудство, встретить на дороге лютых врагов, пусть даже крайне опасных архидаймонов. Он злился на Лейну и на самого себя. Пока она шагала рядом с ним, ему казалось, так будет всегда, и у него ещё вдоволь времени, чтобы отважиться объяснится с ней в лучших рыцарских традициях. Он промедлил, и вот, теперь её нет рядом и, скорее всего, не будет.
«Впрочем, так даже лучше. Хорошо, что всё кончилось так быстро, даже не начавшись… Всё равно мы бы с ней не ужились. Она мечтает об идеальном рыцаре, вроде Эфая, каким я никогда не стану. Что ж, помоги ей Всевышний найти того, с кем она будет счастлива!»
Легче от этих мыслей не стало. На душе было так гадко, что Марк впервые подумал о великой Башне Познания в Амархтоне, способной вернуть его в родной мир.
«Нет, нельзя. Это будет не уход, а бегство. В прошлый раз я ушёл из Каллирои героем, победившим Проклятие миротворцев. И не имею права бежать из Каллирои сейчас, как трус и неудачник. К хаосу Мелфая! Если не удастся его найти в Амархтоне, наймусь к королеве Сильвире. Ей, наверное, нужны такие люди, как я. Буду служить ей так, как умею. Заслужу титул рыцаря. Построю собственный дом. Женюсь на какой-нибудь южанке незнатного рода, и уж точно не на воительнице!»
К вечеру дорога стала более оживлённой. Поначалу набрав высоту, она теперь резко уходила вниз – в чудную предгорную долину. Тут простирались сады и возделанные поля, а дальше на востоке виднелись зелёные холмы. С запада по-прежнему высились Дикие горы, простирающиеся далеко-далеко. Здесь же, в долине, к радости усталых путников, раскинулся небольшой мельвийский город.
– Герсаим, – произнёс Сурок. – Знаю, слышал. Ну что же, лучше уж Герсаим, чем голодный ночлег под дождём.
С запада Герсаим защищал крутой косогор, с трёх других сторон – стены из глины и камня, высотой в два человеческих роста и толщиной локтей в пять. Вдобавок стены были угрожающе укреплены острыми кольями. Против серьезного легиона Хадамарта эти укрепления вряд ли устояли бы, но от набегов даймонов, наверно, защищали неплохо. Дома здесь строились преимущественно из тех же глины и камня, поскольку этого материала здесь было с избытком, с обширными пристройками для скота: коз, овец, лошадей и ослов. Судя по размерам города, в Герсаиме проживало около тысячи человек – довольно крупное поселение, как для малозаселённой Мельвии.
Тут Сурок пустился в повествование обо всём, что слышал о Мельвии. Это было гордое независимое княжество, не раз терпевшее поражение от орд Хадамарта, но так и не склонившее голову перед могущественным теоитом. Вряд ли какой-либо другой народ Каллирои пережил столько бедствий, сколько мельвийцы. Набеги даймонов, моры, голод, постоянные межплеменные стычки – население Мельвии медленно вымирало. Сорок лет назад часть мельвийцев во главе с племенным князем Агафиром, отцом нынешней королевы Сильвиры, ушла на юг, основав Южное Королевство. С тех пор Мельвия постепенно приходила в упадок. Не раз послы Сильвиры предлагали мельвийцам стать протекторатом Южного Оплота, обещая всяческую помощь и защиту. Но мельвийцы не желали склонить головы перед «дочерью предателя, который покинул свой народ в час нужды».
Победу Армии Свободы в Амархтонской битве в Мельвии восприняли с видимым равнодушием, хотя плоды этой победы были для этого края немаловажны, если не спасительны. Те селения, которые ранее откупались от Хадамарта данью, были освобождены от амархтонских поборов. Почти прекратились набеги нечисти. Тёмный Круг, от которого не раз терпели мельвийцы, тоже оставил их в покое. Мельвийские купцы получили привилегии для торговли в Амархтоне.
– В последнее время у Сильвиры здесь появляются немногочисленные сторонники, но их не слишком любят. Лучше представляться морфелонцами или мелисцами, чем её подданными, – закончил Сурок.
– А Седьмым миротворцем представляться можно? – спросил Марк.
– Можно. Хотя они признают только Первого. Вообще, я слышал, они нормально относятся к чужакам, особенно если те оставляют деньги в их лавках. Но только не сторонников Сильвиры. Это имя разжигает в Мельвии больше вражды, чем даже борьба за прибыльные рудники и шахты.
Городские ворота оказались открыты, однако на входе путников встретил старый стражник в потёртом кожаном нагруднике, с длинным топориком-чеканом. Лицо у него было тёмное, обветренное и изборождённое морщинами.
– Кто такие и откудова? – неприветливо крякнул он, и сразу за его спиной появились ещё трое стражников помоложе.
– Мы путники из Саламора, идём в Амархтон, – незамедлительно ответил Сурок. – А в ваш славный город зашли купить пищи и, быть может, приобрести что-нибудь из изделий ваших знаменитых оружейников.
Сурок попал в цель: в некоторых видах оружия, особенно в древковом, мельвийцы действительно славились мастерами. Старый стражник мгновенно изменил отношение к незнатным на вид чужакам:
– Ну входите, Герсаим всегда открыт для добрых гостей, – стражник убрался с дороги, недобро косясь только на магическую трость Эльмики. Магов, скорее всего, в Мельвии не любили, учитывая сколько бед претерпел этот край от Тёмного Круга. От юной магессы, привыкшей к косым взглядам ещё в Анфее, это не ускользнуло.
– Скажи-ка, почтенный, где здесь найти таверну? Да поприличней. Так, чтобы и пообедать, и переночевать? – аристократическим голоском пропела она.
Стражник бесхитростно усмехнулся.
– Чайная – во-он там впереди, отсюда видно. А таверн у нас никто не держит. В любом доме переночевать можете.
– Чайная так чайная, – ободрился Сурок. – Идём, Эльмика. Деньги только у тебя остались, так что до лучших времён мы на твоем иждивении.
Шагая по пыльным улочкам, Марк оценил уютные крепенькие дома, куда более внушительные, чем хилые домишки Туманных болот. По беглому взгляду на сады и огороды, раскинувшиеся у подножия крутого утёса, и на тщательно возделанные поля, можно было сказать, что жители здесь далеко не ленивы. И только благодаря своему упорству и трудолюбию сумели выжить в этом суровом краю.