Девушка улыбнулась, блуждая взглядом по его губам, все еще не смея заглянуть в глаза, но смело отвечая:
- Оно просто не видит повода для паники.
Ее ответ Рэмиэлю не понравился, а именно то, что она так несерьезно относиться к своей бесценной жизни. Вопрос о ее безопасности начал вылезать для него на первое место, становясь частью той причины, по которой он не смел ее трогать больше, чем хватало сил.
- Глупо так думать. Ты же видишь, что я даже не человек...
- Да, вижу, - поспешила она ответить. - Но мне все равно, кем является тот мужчина, которого я ждала всю свою жизнь.
Тонкие пальчики обхватили края капюшона и стали медленно снимать его. И Рэмиэль позволил ей это.
- Мне кажется, я знаю тебя, но как будто не могу вспомнить.
Длинная прядь волос упала ему на глаза, но девушка поправила ее, запуская пальчики на его затылок, обнимая, и будто не осознавая, насколько дразнит его мужское, голодное существо.
- Почему в тебе столько боли и тьмы? Ведь это все не принадлежит тебе.
- А вот тут ты заблуждаешься, и именно моя тьма тебя погубит.
На это Анжелика ему ничего не ответила. Она лишь сильнее прижалась к нему. И в Рэмиэле впервые за долгое время проснулось живое изумление. Поглаживая рукой ее волосы, он задавался вопросом - почему эта девушка не боится его? Почему так отчаянно к нему тянется? Даже ее принадлежность к нефилимам не до конца могла это объяснить.
- Как тебя зовут? - тихо спросила она, но вслед за ее словами раздался громкий звонок, отчего девушка вздрогнула и резко выпрямилась. - Ой, это Бетси... я совсем о ней забыла.
Но принимать гостью она не спешила, все так же находясь в его объятьях и нервно покусывая нижнюю губу. Звонок повторился, заканчиваясь громким стуком в дверь. Рэмиэль уже знал, что по ту сторону двери стояла девушка, и она была крайне взволнована и нетерпелива.
- Мне надо открыть, - произнесла Анжелика, растерянно глядя на выход из спальни. - А потом еще этот прием... - Отчаянно застонав, она снова прильнула к нему, трясясь, как осиновый лист. - Пообещай, что придешь еще раз, пожалуйста...
Подняв к себе ее лицо, он запечатлел на губах горячий, долгий поцелуй, и скрылся во мрак, оставляя за собой слова обещания о том, что будет рядом.
Один шаг, и Рэмиэль встал ногой на крышу дома, внутри которого только что находился, сразу же обессилено падая на колени. На его руках уже плясало пламя, стараясь выжечь с его кожи ощущения прикосновения к чистому созданию, выжечь из него эту ноющую боль, которую вызывал в нем ее свет. Он уже вечность назад покинул Рай, уже вечность как стал частью Ада, и за все это время не было для него терзаний сильнее. И он отчетливо понял одну вещь - преодолеть это искушение ему не по силам. Слишком велика была его потребность касаться, чувствовать... любить. Но нет, он уже не способен на любовь. Для таких, как он, теперь подвластны лишь похоть и страсть. И лишь нежность и воля позволяли верить, что тьма еще не поглотила его целиком. Жаль только, этого было недостаточно, чтобы спасти ее от самого себя. В этот восход ночи он сумел удержаться, но сможет ли он это сделать в их следующую встречу, о которой она его так молила?
И с первого момента, с первой встречи, с первого взгляда в синеву ее глаз начался отсчет его терпимости. Но он скорее исчезнет в небытие, чем погубит эту светлую душу такого прекрасного создания.
***
Лика рассеянно металась по квартире, пытаясь собраться. Но ее мысли были так далеко, что она пропускала мимо ушей почти все, что говорила ей Бетси. Девушка ходила за ней попятам и очень часто попадалась под ноги, когда Лика резко разворачивалась, стоило ей на очередную долю секунды вернуться в реальность и вспомнить, что же она хотела сейчас сделать.
- Что? - в который раз переспросила она у Бетси, прослушав ее слова.
- Лика, да что с тобой? Я говорила, что ты платье надела задом наперед.
- Ох, извини.
Спохватившись, Лика, наконец, посмотрела на себя. И действительно, впереди на платье пропали изящные складочки, которые должны были начинаться под грудью и заканчиваться в районе бедер, подчеркивая ее фигурку. Сейчас эти складочки были на спине. "Так вот почему молния на этот раз оказалась с другой стороны и упорно не желала застегиваться до конца", - рассеянно подумала Лика, расправляя шелк длинной юбки.
- Давай помогу, - сказала Бет, засуетившись вокруг нее и расстегивая непутевую молнию. - Может, все-таки скажешь мне, что с тобой? Ты, конечно, всегда странная, но такой я вижу тебя впервые. И почему у тебя щеки горят? Ты так сильно волнуешься?