И Лика пошла за девушкой.
Они ходили по залам, ненадолго останавливаясь возле картин. Большинство из них не требовали каких-то объяснений, они говорили сами за себя. Такими картинами нужно было просто любоваться, находя в них свои ответы. Многие люди могли подолгу стоять перед какой-то картиной, вглядываясь в детали и в саму суть, и Лика встречала даже тех, кто перед ними молился. А Палому, казалось, не затронула ни одна из них. Девушка смотрела на полотна с таким же интересом, как смотрел бы на обычную еду сытый гурман. Лике оставалось лишь грустно вздыхать и следовать за девушкой, задаваясь вопросом, зачем же она вообще к ней пришла.
Но неожиданно, перед одной из картин, Палома застыла, широко распахивая от изумления глаза.
- Что случилось? - спросила Анжелика, переводя взгляд с Паломы на картину.
На полотне был изображен Темный Ангел, прикованный к скале и по пояс в ней утопший, словно камень не смог поглотить его целиком, оставляя на виду лишь кусочки крыльев. Одна рука так же находилась в камне, когда вторая взывала к Небесам, напряженными пальцами хватая воздух. А его рот был приоткрыт в немом крике, и одинокая слеза катилась по правой щеке.
- Палома? - позвала ее Анжелика, пытаясь что-то понять. - Что ты увидела?
- Ничего, забудь, - ответила девушка, разворачиваясь и куда-то направляясь быстрым шагом.
- Палома! - окликнула ее Анжелика, поспешив за девушкой, и налетела на ее спину, когда та резко остановилась, потому что перед ней возник Рэмиэль во плоти, преградив дорогу.
- Что ты увидела на этой картине, Палома? - твердо спросил он, намеренный получить ответ.
Девушка усмехнулась, и бросила Лике через плечо:
- А он у тебя красавчик. - Повернув голову обратно к Рэмиэлю, она сказала уже ему. - Полагаю, ты и сам знаешь, что на этой картине, а вернее - кто. Это ведь кто-то из Архангелов, верно? Тот, кто последовал вместе с тобой. Хотя, можешь не отвечать, я и так прекрасно это знаю.
- Откуда это знание? - спросил Рэмиэль.
- Я вижу его в своих снах, в одном и том же чертовом сне, - со злостью ответила Палома. - И каждый раз я слышу его жуткий рев, от которого просыпаюсь, чувствуя ломоту в каждой косточке своего тела. И я бы очень хотела его больше никогда не видеть и не слышать, хотя бы последние дни своей жизни, - эмоционально высказалась девушка.
- Ты знаешь, где он?
- Нет, - выпалила Палома.
- Я чувствую ложь в твоих словах.
- А мне все равно, меня это не касается.
Сказав это, Палома обошла Рэмиэля и направилась к выходу. Анжелика дернулась за девушкой, но Рэм остановил ее, схватив за предплечье.
- Пусть идет. Она просто не была готова к тому, что сейчас осознала.
- А что случилось? Кто на картине?
Рэмиэль улыбнулся и спросил:
- Это ведь твоя картина. Разве, ты не знаешь, кого нарисовала?
- Но... я же не знаю его имени. Образы приходят ко мне сами.
- Ты нарисовала Азазеля, и практически в точности передала, в каком состоянии он находится уже очень давно и по сей день.
- Но почему ему никто до сих пор не помог? Он ведь так мучается.
- Потому что никто из нас не знает, где он находится. А если даже и знать, то освободить его будет совсем не просто.
- А какое отношение к нему имеет Палома?
- Вот это, к сожалению, мне не ведомо.
***
Она так и знала, что не останется довольной этой встречей. Она получила гораздо больше, чем ответы на свои вопросы, и этого, как всегда, было слишком много. Она так часто видела сны с этим Архангелом, разрываясь от противоречивых желаний. Ей хотелось ему помочь, и в то же время что-то подсказывало, что этого не стоит делать ни в коем случае. И какой же неожиданностью для неё оказалось увидеть материальное доказательство этих снов. Этот Архангел был так же реален, как и его дикий рев, от которого она просыпалась. Это невозможно было выносить, и это было единственным, что задевало ее за нервы, раздражая до дрожи.
Азазель... она ненавидела это имя и его обладателя уже за одно то, что он где-то существует, что приходит в ее сны и играет на чувствах. И стоило ей взглянуть на картину, как в ее голове встал на место еще один кусочек паззла. Она теперь знала, где находится этот Архангел... сейчас, в эту минуту. Она знала, как может ему помочь, и что эта роль выпала именно ей. И если она решится на это, то именно к ней в первую очередь придут перемены. Но, какие и в чем, Палома не знала и знать не хотела. Она была убеждена, что никакие перемены ей не нужны, и в особенности сейчас.
- Спасибо, что предупредил, - съязвила она, обращаясь к своему демону, когда вернулась домой.