Палома уже давно жила там же, где гадала и зарабатывала себе на хлеб.
Астарот с невозмутимым видом сидел на ее стуле вместе с ехидной, которая улеглась спиралью на его коленях.
- И чем же ты так недовольна? - спросил он.
- Я не хочу ему помогать, ясно? - твердо сказала она, садясь напротив и складывая на груди руки.
- По-моему, хочешь.
- Но, не настолько, чтобы помогать.
Неожиданно демон хитро улыбнулся и произнес:
- Ты злишься.
- Да, злюсь, и что?
- Я очень давно не видел такой злости в твоих глазах.
За секунду демон оказался возле нее, хватая за волосы и откидывая ее голову назад, делая больно и неприятно. Но Палома лишь зашипела, слыша в ответ такое же шипение своей потревоженной змеи, которая уже оказалась на полу, подползая к ее ногам.
- Ты пахнешь сейчас по-другому, - произнес Астарот, нависая над ее лицом. - И мне это не нравится. Но есть нечто, что важнее моих желаний. Ты должна освободить Азазеля, или я с удовольствием продлю твою пытку на этой земле.
- Ты мне угрожаешь? - с удивлением заметила Палома.
- Это не угроза, а предупреждение, потому что Ад никогда не примет тебя, пока ты не выполнишь такое важное для него дело. Ты ключ от той двери, где находится Азазель. А он нам нужен. Мы слишком долго этого ждали.
- И давно ты понял, что я тот самый ключ?
- Почти сразу, оставалось лишь дождаться этого дня.
Палома фыркнула, понимая, как ее использовали с самого начала. Но обиды не было, ведь она и сама когда-то с радостью использовала Астарота. И по-другому между ними быть не могло. Просто, картинка паззла становилась яснее.
- Если я его освобожу, он вмешается во многие судьбы и многое изменит, и не факт, что в лучшую для вас сторону, - привела Палома еще один свой аргумент.
- Я знаю это, и так же знаю, чего ты боишься, Палома, - что он вмешается в твою судьбу.
- Верно, потому что это будет неизбежно, и я не вижу того, чем это закончится.
- Исход неизвестен никому. Но тебе нечего волноваться, я буду рядом, - ответил демон, жадно впиваясь губами в ее рот.
***
Сырой камень снаружи и внутри, уже как часть его самого.
Вечная мерзлота с привкусом инея, въевшаяся до полной бесчувственности, но пощадившая его сознание.
Непроглядная чернота со звуками непрекращающихся воплей, которые лишь меняют свою тональность.
Здесь даже нет теней, потому что свет и тьма не знают сюда дороги.
Капля за каплей где-то плачет вода, отдаваясь в его голове бесконечным баем адского барабана.
И больше ничего, одна лишь мука и остатки воспоминаний с желанием мести за всю его боль и не прощение.
И не чувствуя времени, он ждет своего часа, чтобы явиться миру и повести за собой темное войско во имя мести и самой Тьмы.
***
Вернувшись домой, Анжелика сбросила туфли и отправилась в мастерскую. Сегодня выдалась тяжелая ночь и такой же непростой день, но никакая усталость не могла ее отвлечь от самого важного и любимого занятия. Не хватило сил только на то, чтобы переодеться, поэтому она осталась все в том же сером брючном костюме, который надевала сегодня утром.
- Снова будешь рисовать? - спросил ее Рэмиэль, радуя слух своим голосом, а взор присутствием.
- Если ты не против, я хочу дорисовать твой портрет, - ответила она, бросая жакет на спинку кресла.
Но только Лика зашла в мастерскую, как вспомнила, что она так и не вызвала мастера, чтобы тот поменял в комнате лампочки. Свечи же были плохой им заменой, и чтобы не ошибиться с цветом, лучше было бы иметь хорошее освещение, когда последние лучики солнца уже прятались за горизонт, обещая оставить город во власти ночи. И пока этого не произошло, Лика шагала по квартире, нигде не включая освещение, и только потому, что так было лучше для ее Падшего Ангела.
- Я не против, если ты этого хочешь, - произнес Рэмиэль над ее ухом.
Лика обернулась, упираясь взглядом в его лицо, наполовину скрытое капюшоном. Ее глаза опустились вниз, по открытой линии груди, задержались на пуговице кожаных штанов... но быстро осознав, что делает, Лика поспешно подняла глаза. В теле тут же проснулось легкое волнение, от которого застучало в висках, и вспыхнули щеки. И она решила сказать то, чего от себя совсем не ожидала:
- На самом деле, я хочу не этого, я хочу...
Договорить Лика не успела, так как ладонь Рэмиэля мягко легла на ее рот.
- Не надо, - попросил он ее.
А следом за его словами, неожиданно, по комнате пронесся громкий и глубокий смех.
- Глупая, глупая девчонка, - произнес женский голос где-то за спиной Рэмиэля. - Если хочешь быть с мужчиной, а он сопротивляется, то нужно брать все в свои руки и действовать.