- Женщина, - фыркнул тот, - я так и думал.
- Это не просто женщина, - произнес Азазель, останавливаясь возле витрины с гадальными картами за стеклом и поворачиваясь лицом к ней. - Это сам плотский грех, не вкусить который, я просто не имею права.
Азазель открыл дверь и шагнул внутрь. Звон колокольчиков тут же известил хозяйку о его визите. Пройдя по короткому коридору, он зашел в комнату, и ему представилась картина - за круглым столом сидела та самая девушка, Палома. Вокруг ее шеи обернулась черная спящая змея, зарывшись мордой в темные волосы возле уха. А за спиной Паломы стоял Астарот, положив руки ей на плечи.
- Мы тебя ждали, Азазель, - произнес демон.
Но Архангел на него взглянул лишь мельком, обратив все свое внимание на Палому. Он хоть и провел большое количество времени в забвении, но помнил все как на духу, и разобраться в мирских делах людей ему труда не составляло. Схватывать все на лету, делать выводы, улавливать информацию из чужих голосов, и не только - в этом не было для него ничего сложного. Палома курила, весьма сексуально обхватывая губами сигарету и затягиваясь дымом. А потом так же выдыхала его, то и дело бросая на Азазеля внимательный и настороженный взгляд пронзительных карих глаз. Но когда он ей улыбнулся, она прерывисто вдохнула и закашляла, подавившись дымом.
- Она моя, Азазель, я предупреждал тебя об этом.
- И, тем не менее, ждал.
- Ты предсказуем.
- Я хочу ее, - ответил он, четко обозначив, зачем сюда пришел.
Снова закашляв, Палома затушила сигарету в пепельнице и недовольно произнесла:
- Вы тут что, корову делите? Мне хоть и все равно, кто из вас будет меня иметь, но не до такой степени, чтобы еще выслушивать спор двух ополоумевших и озабоченных демонов. Катитесь оба к Дьяволу, и там решайте свои дела.
Азазель сделал к ним шаг. Он подошел к Паломе и присел на край стола возле нее.
- У меня есть другое предложение, - произнес он, протягивая руку к ее лицу.
Его пальцы приподняли ее подбородок, так, чтобы он смог заглянуть в обворожительные глаза. Палома слегка занервничала и недовольно прищурилась. Его большой палец с нажимом прошелся по ее мягким губам. Он попробовал их на ощупь, а вскоре собирался попробовать и на вкус.
- Астарот, или ты сейчас уходишь, или я тебя выгоняю. Выбирай.
- Ты забываешь свое место, небесное отродье, - попытался ему напомнить демон.
На шее Паломы проснулась потревоженная змея, которая медленно поползла, сунув морду в копну ее волос. Азазель встал, переводя взгляд на Астарота. Архангелу никогда не нравился этот демон, и так же не нравилось, когда его так называют.
- Плут, - сказал он своему оруженосцу, протягивая в его сторону раскрытую ладонь, в которую уже через секунду легла рукоять увесистого меча.
Простое движение кистью, и острие уткнулось в горло Астарота, заставляя его отойти от Паломы.
- Как ты смеешь бросать мне вызов? - произнес тот.
Глаза демона вспыхнули багровым пламенем, и тьма в комнате начала медленно сгущаться, заволакивая густыми вихрями еще нетронутое ею пространство.
Неожиданно, из волос Паломы выскочила змея, широко раскрывая пасть и нацеливая острые зубы в руку Азазеля. Но его ладонь молниеносным движением успела схватить змею за голову прежде, чем та смогла вонзиться в запястье. Только Паломе совершенно не понравилось такое обращение с ее подопечной. Вскочив с места, она выхватила из-за пояса кинжал, и холодное лезвие уткнулась в горло Азазеля.
- Отпусти ее, - произнесла девушка.
Какой вред мог Архангелу причинить укус змеи? Никакой, только если эта змея была обычной, одной из тех ползающих тварей, которые рождались среди земной природы. Но эта тварь принадлежала Астароту и Паломе, она была особенной и уже каждой порой впитала в себя яд адской гнили. А какой вред могло причинить острие кинжала? Никакой, но лишь обычного, а не закаленного в недрах адской бездны.
Азазель хмыкнул. Сдернув змею с шеи Паломы, он отбросил ее на стол, выхватил у девушки кинжал и воткнул в голову твари, пригвождая к столешнице.
- Извини, голубка, но с тобой мы поговорим позже, - сказал он слегка ошеломленной Паломе, толкая ее обратно на стул и кладя ладонь на ее плечо в знак убедительной просьбы остаться на этом самом месте.
Продолжая клубиться плотными завихрениями, тьма вокруг них уже сгустилась до черноты, в которой ярко полыхали глаза разгневанного Астарота. И в этой густой тьме угрожающе зашипели твари. Азазель убрал руку с плеча Паломы, и девушка сразу исчезла, оставшись за пределами черты.