Когда же клиенты вышли, она отмахнулась от рук Аазазеля и встала, повернувшись лицом к нему.
- Зря стареешься, я чувствую не больше, чем бревно.
- Поверь, я знаю, что делаю.
Отодвинув в сторону стул, который стоял между ними, Архангел подошел к ней и приобнял, толкая за собой во тьму. У Паломы перехватило дыхание, и она зажмурилась, но в следующую секунду повеяло резким запахом пота и духов, а слух наполнился женскими стонами. От неожиданности она распахнула глаза и увидела перед собой деревянную ширму, через щели которой виднелись обнаженные людские тела, двигающиеся в неистовом акте.
- Ты куда меня привел?
- Мы в Лас-Вегасе, в городе пороков.
- Ты спятил? Что мне тут делать? - зашипела на него Палома.
- Пойдем со мной, я покажу тебе кое-что, - продолжая обнимать, Азазель потащил ее в комнату. - Не бойся, тебя никто не увидит.
- Кх, можно подумать, мне от этого станет проще, когда я сама буду все прекрасно видеть.
Но Архангел слишком крепко ее держал, чтобы Палома смогла воспротивиться. И она вошла в комнату, увидев оргию во всей красе, где двенадцать человек занимались сексом в разных позах, на полу, на диване и не столе. Были как пары, так и по трое, где в одном случае между двумя мужчинами была зажата стонущая девушка, а в другом - две девушки ублажали друг друга, пока к одной из них сзади пристроился мужчина.
- Это отвратительно, - совершенно спокойно заключила Палома.
- Ты так считаешь? - спросил Азазель, уводя ее за собой вглубь комнаты. - У тебя это вызывает отвращение? Посмотри на нее, - сказал он, подходя к одной из девушек, которая стонала под мужчиной, лежа спиной на столе.
Протянув к ней руку, Азазель, погладил ее по щеке, и девушка прикрыла глаза, подавшись к нему навстречу.
- Она свободна и счастлива, она отдается своим ощущением без остатка. Ее тело поет от эйфории. Слышишь?
Сжав в руке ладонь Паломы, Азазель потянул ее к животу девушки.
- Эй, не хочу я ее трогать! - выпалила Палома, пытаясь выдернуть свою руку.
Тогда Архангел сделал шаг в сторону, встал у нее за спиной и подтолкнул к столу. Она ахнула, почувствовав себя крайне некомфортно, находясь так близко к двум людям, которые занимались сексом на ее глазах и при этом ее саму совершенно не видели. Прижавшись к ней сзади, Азазель продолжал удерживать руку Паломы. Его горячая ладонь накрыла низ ее живота, вдавливая в него так, что твердая плоть вжалась в ее ягодицы. Девушка, лежащая перед ними, начала стонать громче, а рука Азазеля нажала на руку Паломы, опуская вниз.
- Почувствуй то, что чувствует она, - прошептал он ей на ушко, заставив вздрогнуть от таких слов. - Поверь, это восхитительно.
Дыхание Паломы стало глубже, но совсем прервалось, когда Азазель опустил ее руку на живот девушки, которая в этот момент ощутила оргазм... и Палома закричала вместе с ней, ощущая тоже самое. Внизу ее живота словно что-то взорвалось, отдаваясь пульсацией во влагалище, и разливаясь по телу жаром так, что подкосились ноги. Она не свалилась на пол только благодаря тому, что ее держал Азазель. Отдернув руку и наклонившись над девушкой, она пыталась справиться с ощущениями и сделать вдох. Ее лицо пылало, тело горело и дрожало, и она никак не могла прийти в себя.
- Ох, дьявол... - вырвалось у нее.
- Я за него, - ответил Азазель, запуская пальцы в ее волосы, - и в полном твоем распоряжении.
От массажных движения пальцев в ее волосах у Паломы снова оборвалось дыхание, будто сейчас она сплошь состояла из эрогенных зон. Аккуратно намотав на руку черные локоны, он притянул ее к себе, чтобы снова прошептать на ухо, лаская кожу губами:
- Продолжим?
- Нет, подожди, - попыталась воспротивиться она.
Но Азазель снова увел ее во тьму, и они шагнули в другую комнату. Здесь горел приглушенный красный свет, вся мебель имела красно-черные тона, и алый ковер под ногами. В центре комнаты на коленях стоял мужчина, с резиновым кляпом во рту и связанными за спиной руками. А вместе с ним были две девушки, одна из которых склонилась к его паху, а вторая хлестала плеткой по спине, сопровождая каждый удар какими-то словами на немецком языке. И все трое были одеты в латекс. На всю эту картину Палома взглянула лишь мельком, прежде чем отвернуться. Продолжая ее обнимать, Азазель нежно погладил по щеке, рождая в теле трепет, и сказал следующее:
- Люди продают души, тела, все что угодно, лишь бы удовлетворить свои самые низменные и грешные потребности. Они платят за это или получают бесплатно, случайно или после долго ожидания. На земле в один и тот же момент сексом занимаются миллионы людей, нежно и грубо, как угодно. Это то, что заложено в вас с зачатия, и без чего не может существовать ни один человек.