Оказавшись одетой в приличное платье, я почувствовала себя спокойнее. Всё-таки такая одежда мне привычнее. Повернулась к герцогине, которая уже успела прийти в себя, и вопросительно на нее посмотрела. Насчёт манер ее сынок был безусловно прав — ко двору меня представлять очень преждевременно. Но дворцовый этикет в изучаемых мной предметах не значился, так что прошу меня извинить.
Не-свекровь оглядела меня придирчивым взглядом, вздохнула и пошла к выходу.
— Прошу вас, вита, — обратилась ко мне Марта, — я провожу вас к ужину.
— Я должна идти босиком? — уточнила я, хмурясь.
— Нет, что вы, вита Ярра, обувь уже принесли.
И действительно, одна из девушек вернулась с коробкой в руках.
— Платье можно было подобрать без примерки, — пояснила Марта, — а обувь нет. Вам было бы некомфортно.
Я взяла у девушки коробку и, открыв, обнаружила в ней пару бежевых, тканевых балеток. Надела и поразилась, что те сели прямо по ноге.
— Пройдёмте, вита, — поторопила меня Марта, — Ее Светлость уже ожидает в малой гостиной.
Чтобы пройти в гостиную, нам пришлось спуститься на первый этаж. Едва войдя в комнату, отметила ее впечатляющие размеры. Интересно будет посмотреть на большую гостиную, если в малой можно легко разместить полсотни гостей.
В самом центре комнаты стоял вытянутый стол, накрытый белоснежной скатертью с темно-сиреневой подложкой в цвет оформления гостиной.
Во главе стола ожидаемо сидела герцогиня. Она выразительно посмотрела сначала на меня, потом на огромные белые деревянные часы. "Интересно какой у нее голос?" — подумалось мне. При мне женщина ещё не сказала ни слова.
Я постаралась тепло улыбнуться хозяйке дома, благодаря за ужин. Но та смерила меня таким убийственным взглядом, что моя улыбка сразу потухла.
Я очень неконфликтный человек, честно. Но хамского отношения не выношу. Мы обе не желали этого брака, и прояви мадам хоть каплю участия, я бы с радостью поставила ее об этом в известность. И, вполне возможно, уже была бы на полпути обратно в академию. Но, война, так война.
Марта проводила меня к месту слева от герцогини. Напротив меня — справа от женщины — тоже лежали столовые приборы, но от вопросов я воздержалась.
В абсолютной тишине мы приступили к ужину. За моей спиной, как и за спиной хозяйки, теперь стояли девушки, подкладывающие выбранные угощения. Я указала на несколько симпатичных на вид блюд, но вкуса еды практически не чувствовала. Мне вдруг пришло в голову, что, если малая гостиная — это вот такая роскошная зала, то комната, в которую меня поселили настолько скромна, что скорее всего предназначена для бедных родственников. Вряд ли для слуг — все-таки гардеробная и отдельная ванная комната говорили о некоторой заботе о гостях, но убранство... Как будто из Икеи оформляли. На самом деле мне было абсолютно все равно. Моя съёмная квартира в Москве была ещё меньше и скромнее, но тут дело принципа. Не могу я больше терпеть этот надменный взгляд.
— Я хотела бы оставить сообщение своему жениху, — сказала я наугад, — рассказать, как меня разместили и поблагодарить за комнату и этот наряд.
Я сделала ударение на последних словах. Герцогиня нахмурилась и, аллилуйя, выдала:
— Ваши покои были ещё не готовы. Но после ужина вы сможете занять их.
Голос у хозяйки был приятный — грудной, спокойный. Она и в целом вызывала у меня симпатию, если бы не предвзятое ко мне отношение.
Кивнула, принимая как данность. По крайней мере, теперь я понимаю, что мой статус в доме достаточно высок. Завтра обязательно настою на прогулке.
Ещё несколько минут тишину нарушал лишь звон приборов, но внезапно дверь шумно распахнулась, и в комнату ворвался новый персонаж. Молодой человек, примерно мой ровесник. Очень, прямо подозрительно, похожий на одного моего знакомого ректора.
А потом случалось сразу несколько событий.
— Матушка, — громко воскликнул мужчина, широко улыбаясь и также широко шагая к нам.
— Сын, — констатировала герцогиня, откладывая приборы.
— "Этот тоже нам подходит" — раздался голос у меня в голове.
В этот момент я порадовалась, что все внимание сосредоточено на пришедшем, потому что в моей жизни происходил локальный катаклизм — я всё-таки сходила с ума.
Нет, я помнила, что слышала этот голос, когда думала, что сплю. И продолжение своего имени он тоже мне подсказал. Но, не найдя этому объяснения, отодвигала мысли о слуховых галлюцинациях на задний двор сознания — к прочему хламу разной степени нужности.