Я выравниваю дыхание, слушая тишину. Нащупываю связь и, разумеется, уверяюсь в своей правоте. Но, поскольку состояние более спокойное, сразу же вспоминаю – Хогсмид. По ощущениям Поттер находится примерно на таком расстоянии.
Бросаюсь к камину. Минерва оказывается у себя.
Поттер в Хогсмиде? – спрашиваю без обиняков.
Нет, - удивленно говорит она, отставив в сторону чашку кофе. – Его родственники не подписали разрешения.
Он в Хогсмиде.
Северус, этого не может быть. Я лично проводила детей в Хогсмид. Гарри среди них не было. Откуда у тебя такие сведения?
Она с чего-то на редкость благодушно настроена, но мне не до нее. Высовываю голову обратно.
Не-на-ви-жу!
Так и знал, когда встретил их с Лонгботтомом, что они что-то замышляют. Одноглазая ведьма! Значит, именно там должен быть ход в Хогсмид.
Наученный горьким опытом, несусь в лабораторию и рассовываю по карманам склянки с сердечным. Выпив зелье, на всякий случай несколько минут пережидаю. Потом, движимый непонятно чем, возвращаюсь в гостиную и беру Глаз. Лишним он не будет, это точно.
Пока я иду к Одноглазой ведьме, я почти готов его убить.
Драко сотоварищи, попадающегося мне в холле, я почти готов расцеловать. Он торопливо жалуется на Поттера.
Я стоял и разговаривал с Уизли и меня ударил по затылку ком грязи. Потом в спину Крэбба врезалась палка, потом он упал, как будто ему подставили подножку. А потом мы увидели голову Поттера. Она парила в воздухе!
Драко оборачивается к Крэббу за подтверждением, смотрит на меня вызывающе: уж теперь-то я не посмею быть не на его стороне. Крэбб и Гойл, как китайские болванчики, послушно кивают головами.
Идите к себе, я разберусь.
Они явно разочарованы, но мне и не до их детских обид тоже. Выверяя связь, чувствую, что мальчишка становится ближе. Поттер пошел в Хогсмид, чтобы попинать Малфоя! С души словно огромный ком свалился. Есть же у меня, наверное, душа?
Полагаю, Люпину очень смешно, когда он выводит Поттера из моего кабинета. Так и представляю, как вся эта троица веселится и перемывает мне кости, отойдя подальше от подземелий. И самое главное – я так и не понимаю, что это за дрянь, которая была в кармане у Поттера. А понять это необходимо.
Под руку попадается банка с жуками, и я запускаю ее в стену. Эти не слишком дорого стоят, а до предела ярость лучше не доводить. В прошлый раз, когда я не смог взять ее под контроль быстро, это обошлось мне в три зарплаты. Сейчас – нет. Жуки, златоглазки, две банки, пиявки, ржаная моголодь. Все.
Отпускает разом, будто из меня уходит весь воздух. Падаю в кресло, пытаясь сфокусировать взгляд на потолке. В голове – мешанина из всего, что надо обдумать, но и сквозь нее пробивается голос Поттера.
Вы не смеете так говорить о моем отце! Я знаю о нем всю правду. Он спас вам жизнь! Мне рассказал Дамблдор! Если бы не мой отец, вас бы вообще здесь не было!
Альбус, не Люпин. Альбус рассказал ему. Я не понимаю этого, не могу понять. Должно быть, это было после того, как умом Альбуса овладел тот, другой. Оправдание жалкое, но если окажется, что это не так, наверное, я и вовсе тронусь своим умом.
Нет, надо перестать думать. Возвращаюсь в свои комнаты. По дороге прилетает филин Малфоев. В записке всего пять слов: «Если понадоблюсь, я у себя».
В гостиной бросаюсь в кресло и пялюсь на недопитый Люциусом огневиски. Обвожу пальцем край бокала. Камин горит, и по идее в комнате должно быть тепло, но мне холодно. Я замерз. Изнутри, разумеется, не снаружи. Боли нет, потому что там иней, холод, и я не хочу даже думать о том, что будет, когда он пройдет.
Сминаю записку и кидаю в камин. Комок врезается в решетку и тут же отлетает, неведомым образом подхватив искру. Я наблюдаю, как горит бумага, и тлеет подхвативший заразу уголок ковра. Мне все равно.
Ковер тушит Маршан, выныривающий из камина.
Господи, Северус, когда же?..
Он замолкает, подходит ко мне и берет мое лицо в свои ладони. На секунду мне кажется, что он сейчас раздавит его или свернет мою шею. Но Маршан лишь щупает пульс. Из спальни прилетает одеяло, за ним – плед. Маршан укутывает меня лично.
Я молчу. Мне что, рассказывать ему про Альбуса?
Но он и не спрашивает. Проворно и одновременно обстоятельно, как может только он, Хенрик уничтожает жидкость сначала в бокале, потом отправляет бутылку в шкаф, опутывая ее какими-то чарами.
Вообще-то я должен был появиться у него завтра. Если буду в состоянии выдержать путешествие по каминной сети. Мне хочется спросить, какого черта он здесь делает, но я продолжаю молчать.
Вы обедали? - спрашивает Хенрик.
Что? – этого вопроса я почему-то ожидаю меньше всего.
Я хотел спросить, не составите ли вы мне компанию за обедом, Северус, но теперь вижу, что вряд ли.
В конце концов он заставляет меня вызвать эльфа и заказать обед в комнаты. Обед в большом зале только что начался, но видеть сейчас Альбуса я не в силах.
Маршан заваривает мне новую порцию травяного чая. Мысли понемногу приходят в порядок. При воспоминании об унижении, которому подверг меня Поттер, ярость взбрыкивает где-то на самом дне, но убаюканная обманчиво-мирной обстановкой, затихает. Нет сомнения, что Лунатик и Хвост – это Петтигрю и Люпин. Эти клички я слышал еще в школе. Лунатик – понятно почему, ну а Хвост… Петтигрю увивался за ними хвостом, его едва терпели, наверное, поэтому. Я не вспомнил об этом сразу и хорошо наказан. Отдать артефакт Люпину собственноручно! Бродяга и Сохатый – это, должно быть, Поттер и Блэк. У Поттера был Патронус олень, значит, он скорее всего Сохатый.
Воспоминание, как Лили учила его заклинанию Патронуса – я застал их в одном из пустынных коридоров, (ладно, ладно, на самом деле я, конечно же, шпионил – увидел их крадущихся по замку и не смог себя не растравить) отдается острой болью. Патронусу учил ее я, и мне в голову не приходило… Вот, этого-то я и ждал. Стоило допустить хоть немного боли, и наваливается сразу вся. Недавнее унижение. И Альбус. Запрокидываю голову на спинку кресла, радуясь, что Маршан незаметно ушел. Слезы струятся по щекам, затекают за воротник.
Не-на-ви-жу. Даже не знаю, кого или что. Всех. Всех сразу. Поттера, идиота без капли мозгов, Люпина с его добреньким взглядом, только и думающего, как ударить в спину, Альбуса с его играми, гребаную жизнь, которая не оставила мне ни единого шанса.
Господи, почему именно я? Где я слышал эту идиотскую присказку: «Кому много дано, с того и спросится»? Почему не спрашивается с кого-нибудь вроде Минервы? Или с Флитвика, мечты знойных дев? Или с Помоны? Почему они живут тихо-мирно, и даже при том, что на их попечении столько же студентов, сколько и на моем, им не надо никого спасать и защищать…
Ну все. Хватит. Сопливус. Сопливус как есть! Думай, тряпка, думай. Что это было? Способ связи с Блэком, и Поттера приманили на любопытство? Или что-то еще? В любом случае, я должен выяснить это немедленно, пока не поздно. Стоп! Люпин придет вечером за зельем… Завтра полнолуние.
Встаю и падаю обратно в кресло, хохоча.
На оборотней по-другому действуют заклинания, но если добавить в зелье один ингредиент…
Исследовать Одноглазую я отправляюсь ко времени ужина. В коридоре темно почти до черноты, но найти ход не составляет труда. Это как раз из тех случаев, когда я радуюсь собственной худобе. Едва удерживаюсь от искушения, обнаружив внутри поттеровскую невидимку. Черт побери, почему все ему?!
Что ж, по крайней мере, теперь он не сбежит. И в замок никто не проникнет этим путем, не подняв трезвона. Опутываю ход чарами. Надо бы исследовать его до конца, но около девяти ко мне придет Люпин. Захлопнув горб, замираю, раздумывая, как поступить, и тут раздаются шаги и из-за поворота на меня выходит Поттер.