Тот же влажный непристойный жар, что был в прошлый раз, поднимался от низа живота, затягивал как трясина. Я почти перестала слышать, как тяжело и рвано дышу, сосредоточившись на ощущениях – собственной беззащитности, щекочущей звенящей пустоты в груди, жёстких и сильных пальцев ниже живота.
У меня не было причин доверять Вэйну, он оставался чужим для меня мужчиной – непонятным, неразгаданным, способным на любую неожиданность. И тем не менее именно этот чужой мужчина трогал меня там, где я сама касалась лишь украдкой.
Невыносимо стыдно.
Пьяняще хорошо.
Я никогда бы не могла подумать, что прикосновение к единственной точке на теле способно вызвать столько…
– Приподнимись.
Это было скорее предупреждение, чем просьба. Вэйн сам подхватил меня за талию, помогая опереться на ослабевшую руку, и тут же притянул обратно, предлагая откинуться спиной на своё плечо.
Так он стал моей опорой. Я чувствовала, как тяжело вздымается его грудь, – генерал к происходящему тоже равнодушен не остался, – а от его тепла стало ещё жарче.
В таком положении ему стало удобнее прижать меня к себе, погладить мой живот через строчку.
Запоздало сообразив, как тесно мы теперь прижаты друг к другу, я попыталась отстраниться, но он перехватил меня удобнее.
– Тихо. Не двигайся.
А вот теперь это был прямой приказ. Мягкий, но такой, которого невозможно было ослушаться.
– Закрой глаза.
– Не надо, – я сама не знала, зачем сказала это, очевидно было, что он уже не остановится.
Вэйн тихо хмыкнул и, откинув мои волосы в сторону, поцеловал за ухом.
– Не бойся.
Я хотела бы бросить ему в ответ что-то снисходительно-ироничное. Что-то о том, что здесь и сейчас это для меня затруднительно.
Хотела бы, но не смогла, потому что теперь обе руки Вэйна оказались под моей рубашкой.
Раскрыв меня для себя пальцами левой, правой он снова начал ласкать то самое чувствительное местечко в самом верху.
Его горячие прикосновения ощущались особенно остро на фоне прохладного ночного воздуха, и всего этого вместе было так много, что я сама откинулась ему на грудь.
Вроде бы пыталась закрыться, отодвинуться подальше, а вместе этого прижималась теперь к нему всем телом.
Вэйн провёл по моей шее губами снова, а потом начал двигать пальцами медленнее, в очередной раз заменил их ненадолго ладонью. И почти сразу же вернулся к прежнему отчаянному ритму.
Сегодня он хотя бы не смотрел…
Зато отлично видел моё лицо.
Я зажмурилась покрепче, чтобы не понимать, не чувствовать его взгляда, не помнить о том, как начала тихо стонать от удивления и удовольствия, подменившего собой всё на свете.
Моя грудь отяжелела от желания, которого он сумел добиться от меня так просто, но Вэйн не прикасался. По непонятным мне причинам он продолжал начатое с таким упорством и столь искусно, что я заметалась бы под ним, не будь его объятия настолько крепкими.
Достаточно крепкими, чтобы удержать.
– Давай, Марика.
Он впервые обратился просто по имени, выдохнул его так просто, хрипло, почти просяще, что я провалилась за грань.
Донёсшийся до меня собственный стон оказался больше похож на крик, и Вэйн неожиданно поймал его губами.
Взяв за подбородок и развернув мою голову, он не поцеловал, но просто коснулся, его тяжёлое дыхание смешалось с моим, и последним, что я запомнила, стало ощущение его неожиданно мягких волос под моими дрожащими пальцами.
Прийти в себя было тяжело.
Вэйн так и не выпустил меня из рук, и первым, что я почувствовала, снова осознав себя, стала его ладонь, поглаживающая мой живот. И недвусмысленная выпуклость, уперевшаяся в моё бедро.
Тело слушалось плохо, и моя попытка отстраниться вышла до смешного неловкой.
– Я же говорил, тебе не о чем беспокоиться, – он чему-то улыбался.
Не находя в себе сил взглянуть ему в лицо, я натянула подол на колени и посмотрела в сторону.
Ночной ветерок колыхал штору, за окном снова пела ночная птица.
– Видимо, молодой князь не знал, насколько щедрый подарок мне преподнёс, – Вэйн придвинулся ближе, коснулся губами моего плеча.
Я не попыталась оттолкнуть его, но опустила голову ниже.
Сейчас был не лучший момент для разговоров, – они, как минимум отдаляли минуту, когда он уйдёт, – да и голос грозил подвести, но не спросить я не могла:
– Зачем ты солгал мне про Рамона?
В этом обмане действительно не было смысла. Если, конечно, Второй генерал не был убеждён, что слово брата для меня закон, и его я ослушаться не посмею.
– Я тебе не лгал, – Вэйн остался сидеть рядом, но больше не пытался до меня дотронуться, и голос его изменился. – Разговор между нами действительно был. Ты можешь спросить его сама, если посчитаешь нужным. Хотя едва ли он тебе ответит. Кстати, Эльвира сказала мне, что ты не торопишься написать домой.