Наш дар всегда был сюрпризом, потому что раскрывался он лишь после того, как девушка становилась женщиной. Не только местные мужчины, но и гости из дальних земель едва ли не выстраивались в очередь, чтобы гарантированно жениться на девственнице, да еще и обладающей колдовскими способностями.
Отец старался подходить к подобным бракам разумно, объясняя это тем, что валесские женщины должны работать прежде всего во благо Валесса, и во время его правления браки с чужестранцами стали скорее исключением, чем правилом.
Обычно наши девушки выходили замуж рано – самым подходящим возрастом для замужества считался расцвет девушки, шестнадцать – девятнадцать лет. Я же замуж так и не вышла, и в свои двадцать два считалась в Валессе уже старой девой. Мой дар по-прежнему спал, лишь изредка беспокоя меня цветными и теплыми снами, от которых не хотелось просыпаться, и я запретила себе думать о нем, посвящая время созданию ароматов и кремов.
Я не знала, будет ли мне позволено заниматься этим в Артгейте, но все равно взяла с собой все необходимое.
После улыбки Вэйна, подаренной мне со двора, на душе стало тоскливо.
Мне принесли легкий ужин, и, покончив с ним, я собралась заняться делом, чтобы отвлечь себя от ненужных и невеселых мыслей, но в дверь постучали.
Госпожа Эльвира и слуги обычно стучали настойчивее, а после предупреждали меня, кто и зачем пришел. Теперь же за дверью молчали, и от нехорошего предчувствия у меня похолодели пальцы.
Встречи с Калебом Вэйном я не боялась просто потому, что не видела смысла бояться неизбежного. Или я просто убедила себя в этом. Сейчас под сердцем противно ныло от неизвестности, и я приказала себе собраться.
Можно было встать и открыть перед ним дверь.
А еще можно было повести себя как старшая княжна правящего дома Валесса.
– Войдите! – я отдала предпочтение второму.
Генерал остановился на пороге.
С трудом заставив себя сидеть у стола спокойно, я смотрела на него, а он – на меня, и всего на секунду, но он показался мне чудовищем.
За день Вэйн успел переодеться и избавиться от сабли, доходящие до плеч, – короткие по меркам Артгейта, но все равно слишком длинные для Валесса, – волосы лежали свободно. В пылающем непривычно ярко закатном солнце он выглядел подлинным порождением беспощадного южного огня, которому невозможно было, да и не хотелось сопротивляться. Согреет или сожжет – исключительно его решение, на которое все равно не удастся повлиять.
– Мое почтение, княжна. Надеюсь, вы простите меня за то, что не засвидетельствовал его раньше.
Он был безукоризненно вежлив, говорил без издевки или затаенного веселья, и я почувствовала, что начинаю неуместно закипать.
Давя это не просто неуместное, а откровенно опасное чувство, я все же поднялась ему навстречу.
– Оставьте, граф. Вам нет нужды соблюдать эти условности. Скорее уж просить прощения нужно мне, я не хотела быть бестактной сегодня.
Бровь Вэйна взлетела вверх, выражая вполне искреннее удивление, но он не разозлился. Это было уже хорошо.
– Вы мне не помешали. Скажу вам больше, княжна Марика, вы меня выручили. Капитан Гадон глуп, и оттого бывает не в меру навязчив. Ваше присутствие позволило мне отделаться от него.
– Что ж, значит, я рада, что сумела быть вам полезной.
Это была просто вежливая, ни к чему не обязывающая фраза, но вот тема, выбранная генералом, интриговала. С чего ему распространяться при мне о своих людях и своих делах?
Тем временем Вэйн подошел ближе, окинул взглядом расставленные на столе склянки и шкатулки с травами.
– Что это будет?
– Полынные духи.
– Вот как? – он поднял на меня взгляд и вдруг улыбнулся. – Я подумал, что приворотное зелье для меня, и настроился чувствовать себя польщенным.
Едва сдержавшись от того, чтобы улыбнуться в ответ, я качнула головой:
– Это абсолютно безвредный состав. Если у вас есть маги, достаточно компетентные, чтобы проверить это…
Он нетерпеливо взмахнул рукой, прерывая меня:
– Оставьте. Я вам доверяю. Проводите время так, как считаете нужным. Если вам что-то понадобится, скажите Эльвире или прогуляйтесь по лесу за стеной. Там можно найти много всего интересного.
Он говорил так, словно речь для него и правда шла о пустяках, а я с трудом смогла справиться с удивлением.
– Вот как? Вы доверяете мне?
Мой голос прозвучал слишком холодно, почти надменно, и занятый созерцанием дивана Вэйн повернулся ко мне.