– А разве у меня есть повод настораживаться? От вашего поведения напрямую зависит благополучие вашей семьи, вы не можете этого не понимать. Значит, я смею надеяться, что вы будете разумны.
Напоминание о моем положении оказалось настолько неожиданным и правдивым, что на меня снова накатила злость. Та самая, что давно подменила собой отчаяние.
– Не беспокойтесь, я помню о том, в каком качестве присутствую здесь.
Почти минуту он внимательно смотрел на меня, а после опустился в кресло, до сих пор пустовавшее, жестом предложив сесть и мне.
– В таком случае, надеюсь, вы не откажетесь удовлетворить мое любопытство. Почему вы? Со стороны князя Рамона было бы разумнее отправить в Артгейт младшую из ваших сестер – княжество и правящий дом в незавидном положении, а ребенок – это, как минимум, лишний рот и определенные хлопоты.
Я осталась стоять просто для того, чтобы подчеркнуть, что не считаю наше положение равным, но теперь почти обрадовалась такому своему решению – солнечный свет заливал гостиную и мог помешать генералу увидеть, как краска отлила от моего лица.
– Вы верно заметили, что Джули еще ребенок. Со стороны князя Рамона было бы опрометчиво отправить ее в неизвестность. Не окажись вы столь любезны, чтобы предложить мне это место и эти комнаты, ее бы ждало…
– Что? Монастырь? – Вэйн хмыкнул и положил ногу на ногу. – Не стоит давить мне на жалость и делать из меня монстра, княжна. Ваш брат был прекрасно осведомлен о том, что я намерен разместить заложницу в своем замке и обеспечить всем необходимым. Его Величество Филипп счел, что, раз уж я это придумал, мне и разгребать.
Теперь в его тоне послышались странные, едва ли не веселые нотки, а я почти забыла, как дышать. Не зная, что меня удивило больше, это простое, совсем не подобающее графу слово, или новость, которую он сообщил мне, я сделала несколько шагов по комнате, но тут же остановилась.
Не имея возможности проверить, правду ли говорит генерал, мне не следовало ему верить.
– В любом случае, ребенок – это всегда определенные хлопоты, – мне удалось спокойно вернуть ему эту фразу. – Я же не намерена доставлять вам хлопот.
– Это я уже понял, – он медленно кивнул, продолжая разглядывать меня так пристально, что начало становиться неуютно. – Эльвира, должно быть, сказала вам, но на всякий случай я повторю: живите спокойно. Бывайте где хотите, пользуйтесь библиотекой, она здесь отличная. Единственное условие – если пожелаете покинуть замок и отправиться, к примеру, в лес, сообщите об этом лично мне. Я намерен провести здесь все лето, так что встречаться мы будем часто.
Я запоздало поняла, что мои губы все же дрогнули в подобии улыбки:
– Вы только что сказали, что доверяете мне.
– Вам – да. Потому что вам выгодно вести себя прилично, – Вэйн пожал плечами и встал. – Вы никогда не покидали Валесс, не так ли?
– Все верно.
Он сделал шаг ко мне, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не шарахнуться в сторону.
– Тогда позвольте, я кое-что объясню вам. В моем доме вам не нужно опасаться яда или надругательства солдатни, но люди бывают жестоки. Вы чужестранка, к тому же блондинка со светлой кожей. Наши женщины, как вы могли заметить, в большинстве своем смуглые и темноволосые. Многие могут пожелать вас. Учитывая еще и тот пикантный факт, что вы – дочь поверженного мною княжества, ваша участь при неудачном стечении обстоятельств может оказаться незавидной. Поэтому верные мне люди будут сопровождать вас за стеной. К тому же, у меня самого есть враги. Если я не уберегу заложницу из Валесса, это будет… досадно.
По мере того как он говорил, я вспыхивала, но, к счастью, это тоже можно было списать на залившее комнату солнце.
– Благодарю вас, граф, я поняла.
– Хорошо, – Вэйн медленно кивнул, и его взгляд опустился ниже.
Он, не стесняясь, осматривал меня с головы до ног, и в свете всего сказанного ранее, я почувствовала, как почва предательски уходит из-под ног.
– Раз уж у нас так замечательно получается договариваться, окажите мне ещё одно одолжение, княжна. Переоденьтесь. Даже если вы отвели себе положение, равное поломойке, мне не хотелось бы видеть в своём доме эти унылые одеяния. На Юге так не принято.
Всего секунда, но от моего смущения не осталось и следа.
Я и без того знала, что выгляжу плохо.
Почти вызывающе плохо на фоне ослепительного южного великолепия, если быть точной.
Поэтому оставалось только вскинуть подбородок, глядя ему в лицо.
– Боюсь, это вам в своём доме стерпеть придётся.
Серо-зеленое платье, надетое утром, было не лучшим и не худшим в моём гардеробе. Обычным. Заплатками княжна Валесская, конечно же, не щеголяла, но выцветшая ткань, пережившая ни одну чистку, неизбежно бросалась в глаза. Однако я успела к подобному привыкнуть.