– Выкладывай, пацан! Вижу, что что-то сочненькое мне принёс, — постучал по прилавку покупатель.
Кай глянул на него исподлобья, уголки его губ поползли вниз. Ему было противно от этого существа. Он даже в своих мыслях не мог назвать его человеком. Глядя, как покупатель потирает руки, он не мог не нарисовать в голове картину с жирной навозной мухой, которая также потирает свои лапки, найдя кучу побольше. Покупатель наткнулся на взгляд Кая.
– Эй, парень! Я тут не молодею, если ты не заметил. Поэтому поторопись!
Кай с особым трепетом принялся разворачивать клинок, но на прилавок класть не спешил. Жирдяй уже протянул свои руки к нему, но Кай отскочил, не дав тому оставить свои противные отпечатки на такой реликвии.
– Сколько?
– Я должен осмотреть… проверить, — ещё чуть-чуть и у него потекли бы слюни прямо на его пузо.
– Отсюда осматривай, — и Кай отвёл руку с клинком на безопасное расстояние.
Покупатель ещё сделал несколько жалких попыток дотянуться, но вскоре сдался.
– Кстати, светляк, которого ты мне продал, сломался. Я чуть черепушку себе не проломил из-за него.
Покупатель явно занервничал. Его взгляд не сползал с клинка, глазки бегали, осматривая каждый кусочек добычи Кая. Мужчина уже давно понял ценность вещички и сейчас просто вцепился в неё выпученными глазами, не желая терять её из виду хотя бы на мгновение.
– Наверное, случайно. Он должен был работать. Я дам тебе нового, — тут же спохватился собеседник Кая.
– Конечно, дашь! Ну, что скажешь? Как много я за это получу, — Кай потряс клинком над головой. Рука его начинала затекать, да и выглядел он глупо, но его это ни сколько не смущало.
– Хорошо, дай-ка подумать. Дам три доли.
– Издеваешься?
– Или нового светляка в обмен!
– Знаешь, — Кай опустил клинок и снова принялся заворачивать его в одежду, — ты подумай ещё немного. А я вернусь завтра, когда цена станет приемлемой.
– Нет-нет. Стой! – Покупатель попытался выйти из-за прилавка, но его жирный зад застрял в проходе, и ему оставалось лишь смотреть, как Кай удаляется и на ходу запихивает клинок обратно в рюкзак. Подойдя к ближайшему мосту, он повернулся с глупейшей улыбкой помахал покупателю и побежал на звуки праздника.
– Вот, паршивец… щенок, — кряхтел жирдяй, протискиваясь обратно в свою лавку. В его голове уже созрел гнилой, как и его зубы, план и он быстро принялся строчить послание на зачарованном пергаменте.
Окрылённый тем, что, наконец, дал отпор, Кай, несмотря на усталость, шёл почти в припрыжку. Он спешил на встречу с друзьями, наверняка они уже заждались его. Он успел сто раз представить реакцию Мавины на этот клинок. Как блестят её янтарные глаза, как она смотрит с восторгом на Кая и удивляется его мастерству. Ей это будет вдвойне интереснее, ведь она поступает в этом году в Университет.
Кай решил передохнуть. Остановился у ближайшего разрушенного дома, уселся на холодный камень и скинул тяжеленный рюкзак. Достал металлическую флягу и большими глотками вылакал оставшуюся воду. Ему бы закинуть вещи домой и хорошо припрятать клинок, но уже скоро будет пятый салют, поэтому Кай направился прямиком к месту встречи, попутно придумывая, как он будет хвастаться Мавине, и в мыслях уже приукрасил историю с Покупателем. В его рассказе он не выдерживает и даёт ему кулаком прямо в жирную морду, тот просит пощадить и готов отдать ему весь золотой порошок, но Кай великодушно его пощадил.
Приподнятое настроение Кая полностью лишило его бдительности. Он двигался к месту встречи, абсолютно не замечая странную тень, которая преследовала его практически от лавки. Он миновал Торговый Квартал, ни на что не обращая внимания, и вот уже средний район Жилого Квартала был почти позади, а Кай всё ещё витал в своих мечтах и фантазиях. Безумно гордый собой он не видел движения из стороны в сторону, словно кто-то перебегает улицу прямо у него за спиной. И он не слышал шелеста мантии, которую незнакомец постоянно поправлял. Кай шёл на огни праздника и грезил о глазах Мавины. Он как раз думал, что, наконец, у него хватит уверенности прижать её к себе и поцеловать. Страстно и долго, а она улыбнётся сквозь поцелуй, словно ждала этого всю свою жизнь.