Вдруг вечно спящая интуиция заставила Кая сбавить ход и прислушаться, он закрутился на месте, но вокруг него были лишь обломки гниющих деревянных заборов и развалины. Он шёл в невостановленном районе, это был единственный короткий маршрут до Площади Покровителя, люди здесь бывали лишь тогда, когда также, как и Кай держали свой путь в абсолютно другое место. Даже подростки не пытались здесь уединиться. Очень уж обстановка была не романтичная. Бродяги тоже не жаловали это место. Но Кай не был ни подростком, ни бродягой, ни думающим человеком, тем более. Поэтому даже его интуиция его не спасла и он не сразу понял, откуда раздался грохот и почему сверху на него что-то падает. Он даже не сразу сориентировался, когда какое-то тяжеленное тело уже повалило его навзничь. Если бы он смог со стороны посмотреть на это, то понял бы, как жалко он выглядел, отмахиваясь от какого-то существа в капюшоне. Это было так же эффективно, как пытаться ловить руками воздух. Но, каким бы грустным зрелищем это ни было, он сопротивлялся до последнего. Он брыкался, царапался, пинался и всеми силами пытался скинуть это нечто с себя. Но следующее движение от его обидчика заставило Кая остановиться. Он даже задержал дыхание. Из-под балахона незнакомца за его спиной возвысился отросток, напоминающий хвост. На конце было жало, которое Кай очень уж не хотел испробовать на себе. Незнакомец схватил за грудки перепуганного парня, приподнял его и со всей силы долбанул о землю. От чего Кай тут же вырубился. А мифический Кай, наблюдающий за происходящим со стороны, застонал бы, потому что его голова в последнее время получает тумаков больше, чем за всю жизнь.
Незнакомец сполз с обмякшего тела парня и принялся высматривать в темноте рюкзак, который Кай с перепугу отшвырнул куда подальше.
Глава 4. Она не человек
Насколько обычен был Кай и его жизнь, настолько она была необыкновенна и неповторима. Она сидела за белым столом на деревянном белом точёном кресле. На мебели не было никаких знаков, рун или просто картин, которыми маги любили украшать предметы интерьера. Всё было гладкое и совершенное. Находилось это всё в такой же белоснежной комнате, границы которой словно расплывались. Здесь отсутствовали любые звуки, хоть какая-то влажность и признаки того, что здесь кто-то бывает. Девушка потирала до красноты свою переносицу и часто моргала. Она не знала, что такое усталость, но она слишком хорошо знала, что такое скука. И последние несколько тысяч человек ей было скучно. Она не знала времени и измеряла его в людях, которые успевали появиться и тут же покинуть её. Они были скучны и безумно похожи друг на друга, словно их сделали с помощью заклинания копирования.
Раздался приглушённый хлопок, девушка вздрогнула и откинула свои чёрные волосы с лица. Лишь они выделялись на фоне всего такого чистого и белого, они были как клякса на чистом пергаменте.
– Но ты же не туда идёшь! Что за ерунда? Матильда! Где Мат...
– …ильда, – закончила она за старика. Он стоял посреди комнаты и рассеянно оглядывался.
– Куда вы дели мою жену?
– Ваша жена в порядке.
– Но мы были на рынке!
– Я знаю, Дон Гемай.
– Генри!
– Да пофиг.
И пока старик задыхался в возмущении и бормотал оскорбления под нос, она улучила минутку, чтобы объяснить ему, что он в ближайшее время не увидит свою жену.
– Как это умер? Это что, очередной эксперимент Верховных?
– Что? Нет, — нахмурилась она, — за мной есть дверь. Вам туда.
И правда, за её спиной была белая дверь, такая же как и всё здесь. Она абсолютно ничем не выделялась и никто не замечал её с первого раза.
– Нет, это ошибка. Мне всего сто два года. Я ещё даже не пожил толком. Я только собрался к знахарю за настойками, а тут такое. Я же могу договориться?
– Нет, не можете. Это ваш предел. Вам была отведена эта линия Судьбы, и когда она закончилась, то она закончилась и на этом всё. У вас одна дверь и один путь, и вы можете провести здесь сколько хотите времени, но вам придётся войти в неё, в конце концов, — нудно, монотонно и не меняя выражения лица, объясняла она мужчине.
– А что там?
– Я не знаю. Зайдите, потом мне расскажите.
– А я могу вернуться, что ли?
– Нет, конечно. Вы чем слушали?
Старик всё ещё стоял по центру комнаты и боялся сделать хотя бы шаг. Он оборачивался в поисках какой-то лазейки, норы или потайного хода, в который он мог проскочить, но ничего не было. Он боязливо направился к столу, обошёл его, глядя в её яркие голубые, словно потусторонние глаза. Он собирался задать ещё миллион вопросов, которые крутились в его голове и абсолютно бесполезно занимали там место, но она поторопила его.