– Видишь ли, если ты внимательно слушал в остальные два раза, то помнишь, что у каждого есть линия Судьбы. И суть твоей была в том, чтобы пойти учиться в Университет, и не занимался этим, ну, поиском всяких этих штук.
– Ну да, штук, – Кай невольно вспомнил, как дразнил лавочника своей находкой.
– Ты что-то нашёл? Что-то прикольное. Да ладно, тебя что, прибьют из-за куска какого-то древнего говна? Вот незадача. Обидно, – картинно закатила глаза девушка.
– Ты точно мысли не умеешь читать?
– Можешь быть уверен, твои грязные секретики останутся с тобой.
Кай лишь приподнял брови на это.
– Ладно, – он вздохнул и еле слышно пробормотал, – надо не забыть рассказать Герману.
– Да ты же ни черта не вспомнишь! – она резким движением поменяла ноги и закинула уже другую. – Поэтому я и рассказываю.
– Ну у тебя и слух! Может, можно сделать исключение? – Кай посмотрел на неё глазами потерянного питомца.
– Конечно, можно. Ты придурок, что ли! Не можно, твою мать. В общем, — более спокойно продолжила она, — у каждого человека свой особенный путь. Ладно, может не такой особенный, но все вместе вы существуете как единый механизм. И если какая-то из деталей этого механизма начинает работать неисправно, то и все остальные детальки могут пострадать. – Кай внимательно выслушал Покровительницу, потом сел на пол перед ней, скрестив ноги.
– То есть я работаю неисправно? – с вызовом произнёс он.
– М-м-м. Нет, не так. Я не это имела в виду. Не неисправно, просто по-другому. Не так, как ты должен был изначально. Понимаешь? Ты был рождён ложкой, и был всё это время ложкой, а потом – опа! И стал вилкой. И бегаешь всё ещё думая, что ты ложка. А для всех вокруг ты уже немного вилка.
Кай засмеялся во весь голос. Ему всё больше происходящее начинало напоминать бред или очень глупый сон. Правда, обычно, если в его снах были девушки, то эти сны приобретали несколько другой подтекст, но тут этим и не пахло. Он ощущал лишь напряжение и оно точно не было связано с сексом или даже намёком на взаимную симпатию. А девушка, глядя на ржущего без стеснения Кая, тоже подхватила эту нотку веселья.
– А если серьёзно, — посмотрел он на хихикающую темноволосую собеседницу, которая напоминала сейчас обычную жительницу Пакспонтиона. Только потусторонний блеск в глазах выдавал её, — ты правда Покровитель?
Она лишь твёрдо кивнула и откинулась в кресле.
– А ты бываешь в Мире? Или легенды врут о том, что ты где-то рядом и можешь внезапно обрушить свой гнев на нас?
– Обычно нет. Нет, не бываю. Маги, кстати, могут отследить мой приход в Мир. Если ещё не растеряли все свои умения.
– Как это отследить?
– По некоторым признакам, которые указывают на это. Самый главный из них – это предмет. Клинок.
– Кусок металла заставит Покровителя вернуться в Мир? – внутри у Кая что-то шевельнулось.
– Ну-у-у-у. Нет. И не называй его так. Это Орудие Покровителя. Самый древний и ценнейший артефакт, существующий сейчас в Мире. В нём заключен огромный поток магии.
– Да? И что он такого делает крутого?
– Да ни черта, если честно. Убивает, как обычный клинок. Но если уж Покровитель спустится, то этот артефакт обязан быть с ним. Так лучше для всех. Поверь мне.
– Хм… А он спустится? – округлил глаза Кай.
– Нет, конечно. Мир ужасен. Нечего мне там делать.
Кай и в этот раз выбрал дверь, ведущую к жизни и в последующие разы. На пятый раз он уже нагло развалился в кресле посреди комнаты, а Покровительница взгромоздилась с ногами на стол. К этому моменту они уже разобрались, что вмешательство в его жизнь сделало его более несдержанным и почти напрочь убило былую мягкотелость. Кай высказывал предположение о диморфах, на что Покровительница лишь говорила, что у них никогда на такое бы мозгов не хватило, да и знаний тоже.
– А сколько тебе лет? Ведь, по идее, должно быть много, а ты неплохо сохранилась для своих-то веков.
– Я не знаю.
– Как это? – удивился Кай.
– Ну, мирских лет, наверное, много, если так смотреть. Но в Белой Комнате нет времени. Да и года ведь измеряются опытом этих прожитых лет, а опыта, кроме как следить за судьбами людей и провожать их на ту сторону, у меня больше нет.
– Не понимаю.
– Ну, смотри. Всё дело в опыте и памяти. Ведь если ты будешь возвращаться сюда и проводить здесь времени, предположим, на пять мирских лет, то ты станешь старше на пять мирских лет. Не физически. Ты тут не стареешь. А если ты не запомнишь этот опыт? То станешь ли ты старше? Приобретёшь ли ты этот новый опыт? А знания?
Она тяжело вздохнула, переводя дыхание, пока Кай соображал, что она тут нагородила.