– Я Верховный Легионер, — продолжил важный мужчина в белом плаще. Его форма отличалась лишь двумя продольными чёрными полосками на плечах его белого одеяния, — мы можем пообщаться с тобой наедине? – было понятно, что разрешение он спрашивал лишь формально, но на самом деле выбора ему он не давал.
Вельда поняла намёк и отправилась в свою комнату, дав по дороге подзатыльника любопытному Герману, а три сопровождающих легионера поспешили выйти наружу. Кай последовал примеру мужчины и присел за обеденный стол.
– Я не буду ходить вокруг да около и сразу перейду к делу, — легионер полез куда-то под мантию. От глаз Кая не смог уйти блеск рукоятки кинжала на поясе мужчины. Кай приготовился к худшему: ему отрубят голову и объявят предателем. Неужели они услышали, что он предлагал Мавине сбежать? Точно, они слышали или Мавина поделилась с Ро, а та рассказала родителям и теперь Кая и его приёмную семью ждёт наказание. Но на удивление Кая, на стол с мягким звуком упал тканевый кошелёчек. И даже не открывая, Кай понимал, что он забит содержимым до отказа.
– Здесь достаточно, чтобы привести даже это место в порядок, — он обвёл взглядом дом, от Кая не ускользнули нотки отвращения, которые легионер и не старался скрывать. – Можешь проверить, если хочешь, — и мужчина указал на золотой порошок. Однако Кай не хотел. Он лишь дал понять, что готов выслушать.
– Это будет твоё взамен на маленькую услугу.
– Я должен рассказать вам про нападение? Но я уже сказал всё, что помню. Было темно…
– Нет-нет-нет, — замахал руками Легионер, он встал со своего места, обошёл стол и сел на него, предварительно смахнув рукой воображаемую пыль. Была бы здесь Вельда, её бы это оскорбило. Ведь, несмотря на нищету, в доме всегда было безукоризненно убрано. Легионер сел рядом с Каем и теперь нависал над ним, заслоняя собой единственный, последний лучик солнца, который пытался пробиваться в тёмную комнату.
– Ты берёшь порошок и больше никогда не вспоминаешь об этой истории, – он похлопал Кая по плечу, словно тот был его обожаемым ребёнком. Каю не понравился этот фамильярный жест, но он всем своим видом показывал, что всё хорошо, и старался не смотреть на лестницу, на которой снова притаился Герман. Он всегда был любителем подслушать.
– Я что-то не понимаю. Легионеры, которые меня расспрашивали в первый раз, сказали, что я, наоборот, должен буду рассказать больше подробностей.
– А тебе и не надо понимать, парень. Это не твоя работа, а моя. А это личная просьба Верховных Магов, — засмеялся Легионер, а потом, всё ещё навеселе, добавил: — твоя работа взять порошок и выполнить просьбу, иначе твоя семья лишиться не только валютных запасов, но и чего посерьёзнее.
Кай нервно сглотнул и чуть не позеленел от услышанного, а от смеха этого мужчины ему становилось не по себе.
– Вижу, что ты разумный человек. Значит, проблем не будет?
– Н-нет, не будет, — замотал головой Кай.
– Замечательно, — и мужчина обернулся на лестницу, встретился глазами с Германом, который прилип к ступеньке, парализованный страхом, но Верховный Легионер улыбнулся, кивнул Герману, потом Каю и просто молча вышел, оставив парней в недоумении переглядываться. Мешочек с порошком лежал нетронутый.
Весь оставшийся день у Кая не выходил из головы этот разговор. Он не знал, что и думать и старательно игнорировал попытки Германа это обсудить. После нападения голова иногда болела, и он выпивал настойку, которую ему дал знахарь, чтобы лучше спать. Так и в это раз, он поспешил выпить остатки и завалиться в нелюбимую неудобную кровать, проверив перед этим на месте ли клинок, который он хранил в гнилой нише под спальным местом. Он так и не решил, что с ним сделает, но был абсолютно уверен, что на него напали именно из-за этой вещицы. За этими мыслями он не заметил, как провалился в сон. Впервые после выпитой настойки ему что-то снилось и было это так отчётливо, словно он воспарил над телом и переместился в Мир, в реальность. Ему снилась война с диморфами, но не такая, как он себе представлял, эта была жестокая, лишённая героизма и победного духа, она была противная и сметающая всё на своём пути, а он был лишь наблюдателем, а в голове набатом стучало: “Мы должны предотвратить это. Пора дать отпор”. И почему-то у него была стойкая мысль, что он должен пообщаться с Даланом и Тейгеном. Он больше не мог выносить смотреть на пожары и убийства и он крепко зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел прямо перед собой два голубых пятна, которые становились всё чётче и чётче и вскоре приобрели очертания ярко-голубых радужек. Это были чьи-то глаза под чёрными ресницами, в этом было что-то пугающе красивое и потустороннее, Кай вскрикнул и проснулся. Сначала он подумал, что ещё спит, потому что голубое свечение этих глаз словно отражалось от стен комнаты, но вскоре он понял, что никакие глаза тут не причём, и свечение исходило от его кровати. Он спрыгнул, наклонился и увидел, что источником света был клинок, прям как тогда, когда он впервые увидел его на дне подземного озера. Он взял его за рукоятку, но тут же вскрикнул. Руку словно обожгло, и он снова на мгновение увидел эти же глаза из сна. В панике он прислушался, не разбудил ли кого из домочадцев – было тихо. Кай посмотрел на ладонь: на ней красовался красный ожог, совсем свеженький. Он аккуратно принялся искать, во что бы завернуть меч и вскоре он нашёл какую-то тряпку, напоминающую скатерть, укутал клинок в неё и затолкал поглубже в нишу к самой стене. Оставшееся время Кай не спал и думал о диморфах, Далане и Тейгене, тех странный голубых глазах и как это всё может быть связано с ним и клинком.