Потом он принялся изучать светляка. Крутил его, осматривал со всех сторон, пытался дочертить руну специальной палочкой, даже понюхал пару раз. Руны располагались друг за другом вокруг светящегося центра. Как только толстяк их начертил, они тут же испарились в фиолетовом сиянии. Он нахмурился, почесал свою лысину под шляпкой и отбросил светляка в тот же угол, куда вчера кинул обломок рукояти, добытый Каем.
– Эй!
– Он бесполезен, пацан. Не знаю, что ты с ним сделал, но из него словно вытянули магию.
– Ну так можно же новые руны нанести, разве нет? - с сомнением поинтересовался Кай.
– Ты меня за идиота, что ли, держишь! Ну так можно же новые руны нанести, – передразнил он Кая, – не наносятся! А не чёртов магистр волшебства, чтобы разбираться. Придётся покупать нового и наносить новые. На этот раз нарисую ещё защиту.
Кай тяжело вздохнул. Он понимал, что это означает. Но ему нужен светляк. Нет светляка – нет работы. Это правило знает каждый, кто работает на Обломках.
– Где ты шлялся, что светляк остался без силы рун?
– Да как обычно.
– И ничего не видел? Ну, странного?
– Да вроде нет.
Жирный покупатель ещё побуравил Кая взглядом, словно пытался прочитать его мысли. Говорят, что очень сильные маги умеют это. Но Кай думал, что это лишь очередные байки, которые люди сочиняют, имея кучу свободного времени для придумывания таких баек. Покупатель хмыкнул и ушёл за ширму, натянутую прямо за его спиной; вернулся через пару минут с мешком, из которого раздавался лёгкий звон. Он порылся в нём, извлёк оттуда потрепанного вида светляка и принялся наносить на него руны, иногда сверяясь с пергаментом. Потом порылся под стойкой и нашёл какой-то маленький свиток шириной с детскую ладошку, развернул и срисовал оттуда защитную руну.
– Всё обойдётся тебе… дай-ка подумать, в долю. Да, долю порошка.
– Ты издеваешься! – гнев клокотал у Кая в груди.
– Помни, с кем разговариваешь, пацан, – прошипел жирдяй, – доиграешься, и я больше у тебя ничего не куплю. Поэтому решай, а не сопли жуй.
Кай молча вернул мешочек с порошком, который побыл у него в руках несколько мгновений, и забрал светляка из жирных рук покупателя. Кай секунду посмотрел с отвращением на ненавистную фигуру, потом резко развернулся и направился прочь. Он понимал, что сегодня, когда все веселятся и пьют, он вернётся в ту пещеру и будет рыться в мусоре в поисках того, что принесёт ему хотя бы потерянную долю. На большее, как он уже понял, и рассчитывать не стоит.
Думая о возвращении домой ни с чем, он не заметил, как прошёл полдороги. Его мысли рассеялись в момент, когда он услышал залп салюта. Он остановился посмотреть, как фиолетовые вспышки с голубыми вкраплениями разрезают небесную гладь под громкие возгласы собравшийся внизу людей. У Кая сердце сжималось, что в единственный выходной в году ему всё равно придётся заниматься работой, о которой, будучи ребёнком, когда были живы его родители, даже не подозревал. Он помнил, как долго родители откладывали на то, чтобы у их сына была возможность учиться в Университете с остальными привилегированными магами. Но этому не суждено было сбыться. Он не унаследовал их накопления, будучи на тот момент ещё несовершеннолетним, и деньги ушли на “развитие полуострова”. А именно в карман Совету Пакспонтиона, который объединяет два полуострова. А он оказался членом не самой уважаемой семьи, а не самой уважаемой она была лишь из-за его друга, который был плодом любви его матери, обычного человека, и диморфа, сбежавшего с другой части города. Заделав ребёночка, он, естественно, пропал. Но Вельда уверена, что он не мог так поступить и всё дело в жёстком законе относительно таких союзов, и, скорее всего, его заперли в Белигарде, либо попросту убили. В итоге Герман был полукровкой. Таких, как он, конечно, не убивали, но накладывали определённые ограничения, делающие их жизнь немного сковывающей. В основном это касалось возможности работать. Да и остальное окружение считало таких детей выродками, поэтому матери стараются скрывать их до последнего, но, как в случае с Вельдой, не всегда получается, и Герман с детства помечен. Кай не осуждал Вельду и не становился ни на чью сторону. Он лишь не мог понять, как она могла спать с диморфом. Он видел картинки. Да, иногда они не так сильно изменены, но иногда это просто уродство в виде волчьей головы или ужасных когтистых лап. А хвосты, хвосты-то! Как можно смириться с наличием хвоста у твоего возлюбленного. Дикость какая-то. Хорошо, что Герман не унаследовал ничего подобного, иначе Кай бы не смог с ним жить в одном доме. У полукровок в принципе не бывает таких метаморфоз. Они могут унаследовать острое зрение или силу, в общем, всё, что человеческим глазом не увидишь.