Пришедший мужчина подошёл к девушке и откинул капюшон, изо рта Покровительницы вырвался невольный крик. Лицо мужчины было наполовину чёрным и вызвало воспоминания о тех лошадях, которые её сюда привезли. Она вспомнила те книги по некромантии, которые им с сестрой запрещал читать отец. Но они всё равно пробирались в библиотеку. Там были похожие рисунки. Человек перед ней либо уже умер как-то раз, или умирает в данный момент.
Разлагающийся старик начал шептать себе под нос заклинания и рисовать в воздухе руну, Покровительница внимательно следила за его движениями, старательно игнорируя противное зудящее чувство, которое начало появляться в голове. Оно перерастало в лёгкую боль и за секунду голова начала гореть словно изнутри, а перед глазами всплыл первый образ лошадей. Это было воспоминание совсем недавнее, во всех деталях, словно она сейчас снова переживала его.
– Пошёл прочь, – сквозь зубы сказала Покровительница и посмотрела на мага своим самым злобным взглядом. Голубые и чёрные пересеклись, маг не переставал шептать заклятие и рисовать руну, а Покровительницу начало потряхивать от жуткой боли. Она словно горела заживо. Она не кричала, не плакала, она знала, что всё равно не умрёт от этого. Она со всей силы старалась закрыть своё сознание и подсовывала магу глупые детские воспоминания о первой охоте или урокам правописания, как она разбила лампу и подожгла одеяло, а сестра взяла вину на себя, как они воровали книги из семейной библиотеки. Голос мага усиливался, а Покровительница начала считать людей, которые приходили к ней в Белую Комнату. Первая старушка, первый ребёнок, первая супружеская пара, первые знакомые, дальние родственники, второе поколение, пятое поколение, военное время, послевоенное, Кай… Маг замолчал.
– Что? Что случилось? Ты нашёл что-то? – напомнил о себе Рагеллин.
Маг не ответил и внимательно посмотрел на Покровительницу. Чуть-чуть поразмыслил и снова принялся повторять заклинание и руну. Вот их первая встреча с Каем, вот и вторая, все её чувства и переживания словно усилились, вернулись в двойном объёме. Ей было больно. Он не помнит её, совсем не помнит. Почему она до сих пор не сказала ему, почему была так резка. Покровительница зажмурилась и снова принялась считать людей и воскрешать в памяти их образы. Первая старушка, первый ребёнок, первая пара, Кай. Она закричала, было очень больно. Она вспомнила как убила Покровителя. Как он держал её сестру, как она сомневалась, как не хотела этого делать, как видела в ней всё ту же девочку, с которой они убегали в лес попробовать новые заклинания, она совершила глупость и нанесла роковой удар, который и привёл её сюда, в этот самый момент времени, в это место. Она не должна тут быть. Она не расскажет, не расскажет. Он не увидит… Снова Кай…
Парень дёрнулся. Ему показалось, что где-то в темноте тоннелей пещеры пронеслась вспышка белого цвета. Он вспомнил видение от касания к мечу. Оно было такое светлое, во всех смыслах. От него внутри разливалось приятное тёплое чувство. Лёгкий толчок в плечо.
– Извини, – буркнул Герман, не заметивший камень. Он был невесел, угрюм и выглядел задумчивым, насколько Кай мог рассмотреть. Круг из диморфов не был уже такой удушающе плотный и Кай решился:
– Мне надо тебе кое-что сказать, – шепнул он другу.
– Прямо сейчас?
– Да. На случай, если со мной что-то случится.
– Хватит. Не хочу об этом, – яростно ответил Герман и умолк: впереди идущий диморф грозно обернулся.
– Это очень важно, – Кай дёргано заозирался. – Я кое-что нашёл. Ещё до этих всех событий. Я не знал что это, но теперь знаю.
Герман непонимающе посмотрел на Кая.
– Оно у меня.
– Не понимаю.
– То, что все ищут, у меня.
– Кай, что за загадки. Говори прямо, что за хрень ты спрятал на этот раз?
– Клинок. Её клинок.
– Что? – воскликнул Герман и получил пинок от диморфа сбоку, Мавина обернулась, проверить что произошло. – Ты шутишь? Кай, ты дурак, ты самый настоящий дурак.
– Да чего ты так психуешь. Тебе-то какое дело до судьбы людей?
– Где он? Где ты его спрятал?
– И что тебе это даст? Покрошишь диморфов и отправишься спасать мир. Ау! – в этот раз пинок получил Кай. Теперь кроме Мавины и все остальные обернулись посмотреть на ребят. – До сих пор ведь его никто не нашёл.
– Конечно, никому бы и в голову не пришло, что клинок у такого придурка как ты.
Кай за долю секунды взял Германа за грудки и швырнул на идущих диморфов. Те не стали разбираться и врезали по лицу двоим и теперь Герман и Кай шли подальше друг от друга, вытирая руками кровь из разбитых носов. Всю оставшуюся дорогу они не проронили ни слова, каждый думая о своём.