– Они, ну, в общем, они погибли, – Мавина и Далан нахмурились, они знали эту историю. – Был пожар. Дом сгорел до основания. А я в этот момент где-то гулял с Германом. Они пришли в гости к Вельде, та отскочила на рынок и, ну… Соседи подожгли дом Вельды. Они думали, что она и Герман там.
– Повтори, – посмотрела во все глаза Покровительница.
– Они думали, что Вель…
– Не это.
– Что не это? Соседи подожгли дом Вельды, пока мои родители были там. Это мне повторить? – начинал заводиться Кай.
– Именно. И Герман полукровка, верно? – все в ответ закивали, не понимая, что происходит. – Рагеллин. Он заходил ко мне.
И она пересказала почти дословно историю Рагеллина. Все умолкли, переваривая.
– Он его сын. Герман сын Рагеллина, – сказала Мавина и прикрыла рот рукой, словно сама поняла как невероятно это звучит.
– Вот почему он не с нами. Вот почему диморф позвал его первым.
– Нет, стойте. Рагеллин, когда рассказывал, был убеждён, что его женщина и ребёнок погибли тогда. Она, моя сестрица, показала ему что произошло, но не всё. Она не объяснила, что там были не они. И он хочет уничтожить целую расу во имя мести.
Кай невольно сжал больную руку в кулак и ногти впились в свежие раны, он зажмурился от агонии и чувства стыда. Ведь в пещерах он рассказал Герману, что артефакт у него. И теперь у них есть всё. У диморфов есть всё, чтобы уничтожить людей.
Герман не замечал никого пока, нёсся домой, он буквально сбил с ног на первый взгляд невинную бабулю, однако так обложила парня такими ругательствами и проклятиями, что тот поспешил быстрее убраться. Он ворвался в дом и побежал к лестнице наверх.
– Герман, Герман, что случилось? Где ты был? А где Кай?
– Не до тебя, мам.
– Не до меня? Тебе не до меня? Вы мальчики совсем не думаете о семье. Я чуть с ума не сошла, вас не было больше дня. И где Кай?
Вельда перегородила путь к лестнице. Женщина с вечно грустным и отсутствующим видом превратилась в разъярённую фурию. Она была по-настоящему зла и терпение её было на исходе.
– Ну, конечно, тебя интересует твой драгоценный Кай. Этот хороший Кай. Не надо любить его сильнее родного сына только из чувства вины. Это не поможет.
– Да как ты смеешь, – и Вельда влепила Герману пощёчину. Другого он и не ожидал. Женщинам в последнее время очень уж нравилось бить его по лицу. – Он потерял семью. Он был совсем один.
– Я тоже был один, мама, когда ты стеснялась моего происхождения и не защищала меня, я был самым одиноким во всём Мире. Но ты жалеешь Кая.
– Потому, что когда я не стеснялась твоего происхождения и того, кто твой отец, то мой дом подожгли. Таков нам Мир. И мне пришлось себя так вести, чтобы спасти тебя, – взгляд Вельды стал мягче.
– А брак с редкостным дерьмом входил в план по моему спасению тоже?
Сзади хлопнула дверь, Вельда смотрела куда-то за плечо Германа. Парень понимал что это значит. Его отчим пришёл.
– Что здесь происходит?
– Ничего, Ганн, всё хорошо. Герман просто…
– Герман твой просто охреневший кусок дерьма. Ты кем себя возомнил, выродок? – Ганн подскочил к парню и развернул его к себе. Их взгляды пересеклись, Герман сжимал от напряжения челюсть. Вельда стояла сзади и боялась вмешиваться. Герман перестал бороться с нарастающим чувством ненависти к отчиму и дал волю эмоциям. Он замахнулся и ударил Ганна кулаком в живот, где-то вдали закричала Вельда. Ганн не растерялся, схватил Германа за куртку и пнул в сторону от лестницы, тот потерял равновесие и упал, зацепив обеденный стол тот рухнул, тарелки и приборы посыпались на пол. Герман с диким рёвом налетел на Ганна и повалил его, Вельда продолжала что-то кричать, а потом замолчала, увиденное повергло её в шок: Герман подхватил кривую вилку, с торчащими в разные стороны зубьями и воткнул Гану в шею, потом ещё и ещё, пока кровь не покрыла его руки и мужчина не перестал судорожно дёргаться в попытках дотянуться до парня. Вельда медленно, шаг за шагом, двигалась к мужу в луже крови, она упала на колени и начала содрогаться в тихих рыданиях. Герман не обращал внимания, он слез с Ганна и направился наверх в комнату Кая.
– Где ты его спрятал, где ты его спрятал, – бормотал он как одержимый, не замечая, что с ладоней капала кровь. Герман заглянул под кровать, перевернул скамью, пнул её, вытер руки о куртку. Герман бормотал и крутился на месте, потом рванул к кровати и отодвинул её. Гнилая половица скрипнула и Герман поднял её. Он нашёл клинок. Он был прекрасен и он даровал ему, Герману, светлое будущее. Парень дёрнулся: противный звон раздался внизу. Это был тревожный колокол. Вельда отошла от шока и звала на помощь легионеров. Герман завернул клинок в первую попавшуюся тряпку и чуть ли не кубарем слетел вниз по шаткой лестнице. Он протиснулся между Вельдой и дверью и выбежал на улицу, грудь пронзила резкая боль и через секунду он распластался прямо на своём грязном пороге. Легионеры уже были здесь и окружили его.