– Я знаю. Но я и не мог предположить. Я думал, что могу умереть и решил рассказать хоть кому-то.
– Но почему ему! Кай! Мавина, Хозяин, Далан. Рассказал бы Тейгену, тогда никто и никогда в жизни не узнал бы где грёбанный клинок!
Все отвлеклись от изучения леса и поспешили вмешаться.
– Что происходит? Королевична, ты слишком громкая. Нас же обнаружат.
– Это уже неважно, Далан, – в полном отчаянии пробормотала Покровительница, – он…
– Вероятнее всего Герман нашёл Орудие Покровителя и в этом моя вина, – перебил Кай, – Простите. Я не хотел.
Покровительница притворно захныкала и уронила лицо в ладони.
– Зря я тебя спасла, – еле слышно пробормотала она в свои руки.
– Что?
– Ничего, Кай! Ничего! – парень даже зажмурился, лишь бы не видеть как она на него злится, он впервые за всю жизнь почувствовал пробирающие до костей чувство вины и не знал, что сделать, чтобы исправить ситуацию. – Нам надо идти.
– Подожди, – подскочил Хозяин, – но что нам делать?
– Идти.
– И ты это так оставишь?
– Да, Мавина, я это так оставлю.
– Но это неправильно. Ты же Покровитель. Величайшее существо, мы все верили в тебя… Мы молились тебе, всё это время.
– Ну и какого хрена вы это делали? Я не какое-то божество, я не настоящий Покровитель, я просто заняла его место в наказание. Хотите не подохнуть, так не дайте меня убить. А теперь нам надо идти, мы не должны задерживаться на одном месте.
– Я думала ты лучше.
– Знаю.
Они прошли вглубь леса, сошли с тропы и вскоре нашли место для привала: небольшая глухая пещера, прикрытая лапками елей. Там их никто бы не побеспокоил. Мавина развела огонь с помощью заклинания, а Покровительница показала не ядовитые ягоды и плоды; все поели в полной тишине и легли отдохнуть.
Покровительница лежала и смотрела в чернеющий потолок пещеры, камни больно давили на спину, но ей даже нравилось снова всё чувствовать. Снова быть живой. С разных краёв пещеры доносились дыхание и посапывание, а она снова не могла заснуть.
Покровительница медленно села: её привлекло лёгкое движение деревьев, которые скрывали их от посторонних глаз. Она уже было решила, что это просто дуновение ветра, но это повторилось, и она медленно, стараясь никого не разбудить, встала и направилась к выходу. Красное небо недостаточно освещало и пришлось напрячь всё своё зрение, она сделала пару шагов и увидела два светящихся пятна прямо на уровне её глаз.
– Какого… – Покровительница немедля протянула руку и схватила за горло свою сестру, она повалила ей на мягкую землю и прижала коленом, – что ты здесь забыла, змеюка?
Белоглазая не ответила, Покровительница, привыкнув к темноте, увидела широкую и самодовольную улыбку на лице своей сестры. Она была всё в той же кроваво-красной мантии, а глаза её словно стали гореть ещё ярче.
– Ты же знаешь, что не можешь меня убить, так к чему это представление.
– Зато могу сделать больно. Ты ещё помнишь что такое боль? – говорила Покровительница и наклонялась всё ближе, а хватка на горле становилась лишь крепче. В отражении белёсых глаз она увидела своё перекошенное злобой лицо и отпустила свою сестру, встала на ноги и бросила взгляд в сторону пещеры.
– Не бойся, я его не трону. Сегодня, – грациозно, словно взлетела, поднялась белоглазая, – сейчас меня волнует больше его симпатичный друг полукровка.
– Что? Какое тебе дело до него?
– Он нашёл кое-что твоё. Вечно ты свои игрушки повсюду разбрасываешь. Он натворил плохих вещей, очень плохих. Он нарушил линию Судьбы и зацепил многих по дороге. Ты знаешь, что нужно делать с такими плохими мальчиками, которые нарушают равновесие.
– Знаю, но не буду. Кстати, о линиях Судьбы. Это ведь ты, да?
– Что именно?
– Родители Кая. Ты ведь просчиталась.
– Ошибки случаются, – небрежно фыркнула ведьма.
– Но это ты посеяла панику среди соседей. Ты их спровоцировала. Это твоё излюбленное заклинание.
– Они бы и сами это сделали. Я лишь была искрой, чтобы разжечь это пламя, – улыбнулась она.
– Ой, давай без этих речей. И ты мне будешь говорить про линии Судьбы. Ты сама запустила эту цепную реакцию и теперь не можешь её исправить. Я права?
– Я могу всё, – глаза у ведьмы заиграли нехорошим блеском.
– Тогда почему не исправила за столько лет?
– А может мне и нравится как всё складывается, – белоглазая сделала два шага и облокотилась на дерево, коснулась его ладонью и оставила чёрный отпечаток на стволе.
– А я говорила ему. Я говорила Рагеллину, что его Полуостров погибает из-за тебя. Неплохо ты ему мозги промыла.