В Рабочем они разделились. Мавина пошла вдоль, в сторону Жилого, а Кай и Покровительница двинулись в противоположном направлении, к пабу Хозяина.
– Зачем ты напал на него?
– На кого?
– Ты много на кого нападал?
– За последнее время больше, чем за всю жизнь, если честно, – Покровительница прищурилась.
– Я про Хозяина.
– А ты почему?
– Он первый начал! – обиженно воскликнула девушка, – так зачем?
– Он первый начал, – широко улыбнулся Кай. Так искренне, как не улыбался уже давно. Покровительница внимательно на него посмотрела и притворно фыркнула. Они дошли до последней развилки, так и не найдя Германа.
– Давай зайдём с двух сторон, тут ты точно не заблудишься.
Девушка опасливо озиралась на людей, которые двигались к Внутреннему Городу со своими немногочисленными вещами, видимо, рассчитывали, что Верховные им помогут. В чём Покровительница очень сомневалась. Судя по следам нападения, атаку они никак не отражали и люди просто умирали под обвалами или в огне.
– Он здесь.
– Герман?
– Клинок. Есть ли тут Герман, я не знаю. Но клинок где-то рядом.
– А точнее твой навигатор может работать? – невольно шикнул Кай.
– Я это не то чтобы контролирую.
– В какую хоть сторону?
– Да не знаю я. Просто рядом он.
– Ладно. Встретимся здесь же. Эй! Не попади в неприятности, пожалуйста, – Кай сжал на секунду плечо девушки, и они разошлись по двум улицам, криво огибающим такие же кривые здания. Он крепко стиснул рукоять меча, поправил рюкзак. Он прошёл целую улицу и не обнаружил ничего подозрительного, завернул к пабу, провёл рукой по лицу, взъерошил волосы, его взгляд задержался на знакомом пятне. Весь в грязи и пепле на земле сидел Герман. Он уронил голову на колени и не шевелился. С каждым шагом Кая ботинки издавали чавкающий звук, отрываясь от мешанины из грязи. Герман никак не реагировал и Кай коснулся того ногой. Он лениво поднял голову и, заметив Кая, испуганно подскочил. Взгляд неосознанно скользну на шматок ткани, в который был завёрнут клинок. Это не ускользнуло от Кая. Герман потянулся к Орудию, но Кай плашмя ударил лезвием меча по руке Германа, отшвырнул пяткой и тот покатился по земле, еще больше пачкаясь в грязи. Остриё меча уткнулось в грудь Герману.
– Сделаешь это?
– А ты как думаешь? – Кай злобно сверкнул глазами. Секунда промедления и Герман выбил клинок из рук Кая, тот отлетел к стене паба и со звоном отскочил от него. Герман кувыркнулся и сбил Кая с ног. Они вдвоём катались по земле, стараясь ударить друг друга. Кай был выше и тяжелее и наконец, скрутил Германа, уселся ему на спину, взял его за волосы и впечатал лицом в землю. Он бил без остановки. Лицо находило булыжники среди мягкой и влажной почвы и вскоре кровь смешивалась с размокшим грунтом, который все называли дорогой. Из-под ткани блеснула серебряная рукоятка меча, не успев подумать как следует, Кай быстро вытащил Орудие и приставил к горлу Германа, потерявшего сознание. В глазах у Кая потемнело, он пытался бросить клинок, но рука словно приросла к нему, меч загорелся ярким светом, Кай думал, что ослепнет, прикрыл свободной рукой глаза. И… боль прекратилась. Клинка в руке не было, рана на ладони пропала, а белый свет превратился в белоснежные гладкие стены. И лишь в одной из них были две двери. Он знал где он. И знал где она. Но что-то поменялось. Он знал какая дверь ему была нужна и рванул вперёд.
Кай очнулся с клинком в руке, который прожигал кожу до костей. Он закричал, и разжал руку. Дыхание перехватило, рука горела невыносимой болью, на рукоятке остались ошмётки его сгоревшей ладони. Ткань с раствором, которую наложил знахарь, расплавился, а некоторые куски прилипли к свежим ранам. Слёзы брызнули из глаз, но у него не было времени рассиживаться. Одной рукой он достал верёвку из рюкзака и кое-как связал Германа, прекрасно понимая, что он выпутается. Но он обязан был попытаться. Кай подобрал свой меч, завернул в ткань артефакт и в этот момент послышался приглушённый стон: Герман сел, облокотившись на стену.
– Рагеллин твой отец. Не надо вопросов. Он не знает об этом.
Герман выглядел жалко, но Кай понял, что никогда не хотел его убивать и не хочет и сейчас. Даже после всего. – Я всегда винил тебя в смерти моих родителей. И буду винить всю жизнь. Но я считал тебя другом.
Кай развернулся и убежал прочь, прижимая руку к груди, он вышел из переулка и увидел её. Немного потерянную и раздражённую, он резко остановился. Она была красива. Находясь в Мире, он не обращал на это внимания. Но сейчас он видел всё.
– Кай! Ты нашёл его! – Покровительница бежала ему навстречу, – что с рукой? – она протянула свои ладони к свежей ране, но побоялась прикоснуться. Он был весь в грязи с синяком под глазом и, по неизвестной ей причине, не переставал улыбаться. Он смотрел ей прямо в глаза.