– И я могла не спасти тебя и не оказаться в Мире. Я помню как хотела спасти твою мать, но не сделала этого, – задумчиво проговорила девушка. – И потом ты… Это всё она. Моя сестра.
– А причём тут мои родители?
– Да не причём! Это она. Я здесь потому, что она так захотела. Неужели ты не видишь! Она хитра, могущественна, мы не можем ей противостоять! Она смогла просчитать события на десятки лет вперёд. Что мы можем против неё? – Покровительница встала и отошла к приоткрытой двери, смотря как в луче света кружится затхлая пыль. Рядом, у стены, стоял её клинок и призывно поблескивал в полумраке паба. Руна на запястье почти зудела и заставляла подходить ближе и ближе.
“Схвати и беги!” – назойливо жужжал внутренний голос.
– Мы можем попытаться, – но голос Кая оказался сильнее. Он подошёл и приобнял её за плечи.
– Куртка всё ещё грязная, – недовольно пробормотала она, на что Кай громко засмеялся. Он нежно поцеловал её в лоб, словно делал это уже миллион раз и посмотрел в яркие голубые глаза, которые практически искрились в темноте.
Герман выпутался почти сразу и не двинулся в сторону Жилого Квартала в надежде укрыться в брошенных домах и в надежде убраться подальше от Кая. Клеймо не работало и он спокойно мог пройти вглубь, поближе к Внутреннему Городу. Рагеллин отправится к Верховным, там Герман его и встретит. Он суетливо оглядывался, словно за ним погоня, но улицы были пусты и безлюдны. Рабочий никогда не бывал таким тихим. Ничего не звенело, не падало, никто не кричал на подчинённых, дым не валил их фабрик настоек и зелий. Все сбежали, побросав свои посты. Герман врезался в кого-то и от страха замахнулся, но рыжий скукожившийся комок на полу не представлял угрозы.
– Меня ищешь?
– Да, – Мавина кивнула и встала на ноги, стараясь отряхнуть грязь с платья в итоге, не выдержав, просто оторвала низ юбки. Под ней были белые стройные ноги в грубых мужских ботинках. Герман невольно улыбнулся.
– Ну вот нашла.
– Да, – повторила девушка, – но вижу, что Кай нашёл раньше.
Она кивнула на разбитое лицо и кровь на одежде.
– Ты сбежал?
– Нет. Он пощадил меня. Твой парень просто святой, – но не успел он договорить, как Мавина его перебила.
– Он не мой парень. Пойдём. Родители, скорее всего, ушли из дома вместе с остальными. Рана на лбу выглядит не очень.
– Это какой-то трюк? Ты меня там запрёшь?
– Хочешь, не иди. Но мне кажется я вижу твой мозг из этой дыры в голове.
Герман вымученно улыбнулся и пошёл за ней.
– Ты на меня не злишься? – спросил Герман, когда они почти подошли к дому Мавины.
– Я устала злиться, – вздохнула девушка и второй раз за день посмотрела на выжженный кусок земли рядом. Герман проследил за её взглядом и снова ощутил вину за все смерти Мира. В голове невольно всплыли слова Кая. Друг всегда винил только его. Наверное, уже бывший друг.
Как Мавина и сказала, дома никого не было, стол, видимо, в панике, был перевёрнут, разбросаны какие-то тряпки по полу, окна были на распашку. Герман никогда не был в этой части Полуострова и никогда не видел как отличается жизнь более зажиточных граждан. Время словно скакнуло на столетия вперёд. Всё было по-другому, даже каменная кладка ровнее и изящнее, двери не висели на одной еле живой петле, полноценные окна, а не просто кривые дыры, камин и вполне симпатичная мебель. Пока Мавина ёубирала с пола всё то, что не должно там лежать, Герман не стесняясь разглядывал её жильё. Он заметил интересные растения в цветастых горшках прямо на столе. Одни легонько покачивались, некоторые отрастили челюсти, а с длинной травы иногда опадала блестящая пыль.
– Задание для Университета, – пояснила Мавина, – скрещивание видов. Вышло не очень, – скромно опустила глаза девушка. Она быстро зашла за поворот и вернулась с миской воды и чистыми повязками.
– Сядь сюда, – она указала на выкованный точёный диван укрытый подушками и одеялом, и поставила кувшин на стол перед Германом. Она принялась протирать рану, Герман не издал ни звука, для себя он решил, что заслужил ещё большую боль, чем эта. Он следил за тоненькими ручками Мавины, с каким изяществом она делала обычные на первым взгляд действия. И иногда бросал взгляд на её рваное платье, из-под которого выглядывали колени. Он словил себя на мысли, что эти колени выглядят очень правильными и идеальными. Вода в миске уже окрасилась в красный, когда Мавина встала и принесла баночку с жёлтым содержимым.
– Это поможет ране затянуться быстрее, – пояснила она и принялась аккуратно наносить густую смесь. Девушка была так близко, что Герман мог посчитать веснушки на её лице. Она хмурилась и поджимала губы, была сосредоточенна на процессе и не замечала, что кончиком носа почти касается парня. Она закончила с лекарством и наложила сухую повязку, обмотав её вокруг головы.