– Чего он пытается добиться, – дрожащим голос сказала Мавина, – они никогда не выйдут к нему. Им слишком дороги их достопочтенные старые задницы.
– Или люди вынесут ему их трупы.
– Глупости, у них не хватит сил. И замок защищён.
– Если легионеры перейдут на сторону людей, то это возможно.
– И предадут тех, кто им платит? За всё существования Мира такого не случалось.
– Я должен поговорить с ним, – Герман быстро принялся одеваться, собирая свои вещи по всей прихожей.
– Ну как? – он стянул повязку и показал Мавине рану.
– Уже лучше, – поморщилась она, – но всё равно выглядит ужасно.
– Ну мне и не в конкурсе красоты участвовать.
Они стояли в проходе и смотрели на огонь на другом конце Квартала.
– Я поговорю с ним. Я обязан.
– Я знала, что ты это скажешь. Поэтому порылась в учебниках и сотворила небольшое заклинание поиска…
– Ты чудо! – улыбнулся Герман и притянул к себе Мавину, та лишь смущённо улыбнулась ему в плечо.
– Я отметила на карте дом. Он тут, в Жилом, – она протянула парню свёрток, то немедля развернул его.
– Да, знаю, где это. И что, он просто сидит в доме?
— Я лишь применил заклинание поиска, остальные вопросы задашь ему.
– Ты будешь здесь? – девушка кивнула, – слушай, всё, что было. Ну… ты не выдумывай ничего себе.
– О, я и не собиралась, – отстранённо улыбнулась Мавина. Герман кивнул и направился по своему маршруту. А Мавине впервые за долгое время стало по-особенному больно.
Подталкиваемый ранее неизведанным чувством предвкушения и желания всё исправить Герман быстро добрался до нужного дома. Это была неприметная халупа. Такая, как и большинство в бедном районе Жилого Квартала, такая же как и его дом, в котором его мать осталась одна. Он знал, что она не уйдёт, он не мог объяснить почему, но объяснение “такой уж она человек” больше остальных вертелось у него на языке. Дом был окружён диморфами, среди них не было ни одного знакомого лица или морды. Герман притаился на улице напротив и выглядывал из темноты переулка. Видимо, он провёл там слишком много времени, потому что вскоре ему на плечо легла тяжёлая рука от чего он почти коснулся коленями грязи под ногами. Не задавая вопросов это подняли и вытащили прямо перед домом, где согласно заклинанию Мавины находился его биологический отец. Диморф с огромным рогом посреди лба и трёхпалыми руками потянулся за оружием.
– Нет! Стой! Я шпион! Я ваш шпион! Он знает про меня!
– Герман? Это ты? Остановись, он говорит правду, – из дома выглянул Жамор, которого Герман сейчас про себя нахваливал что есть мочи, – возвращайся на свой пост.
Рогоносный диморф раздосадованно вздохнул и подтолкнул полукровку к рыжему парню. Тот не спешил и дал Герману отдышаться.
– Мне надо с ним поговорить. Личная информация.
– Ты можешь сказать её мне.
– Прости, но мне надо поговорить с Рагеллином, именно с ним.
Жамор пристально рассматривал полукровку, потом подал знак и диморфы у дверей молниеносно стянули с Германа крутку, залезли во все карманы и швырнули ему обратно и только после этого Жамор повёл Германа за собой.
– Что это было?
– Ты всё-таки на половину человек. Осторожность не помешает.
– И как это понимать? – обиженно воскликнул Герман.
Жамор лишь пожал плечами и легонько улыбнулся. Они прошли через тёмную прихожую и повернули в небольшую комнату, спрятанную от глаз. Рагеллин был внутри, смотрел в окно на разгорающееся пламя в другом конце улицы. Он вздрогнул и словно вышел из длительного транса.
– Я просил не беспокоить.
– Знаю, прости, Рагеллин. Меня заверили, что это важно, – Жамор подтолкнул Германа вперёд, дабы самому не напороться на гнев лидера.
– Здравствуй, Рагеллин, – Герман слегла поклонился и покосился на Жамора, который никуда и не собирался уходить, – я хотел бы поговорить…
– Так говори, – лидер диморфов продолжал медитативно смотреть в окно.
– Ну… я…
– Жамор не уйдёт. Так что переходи к сути.
– Я… ну хорошо, – Герман спрятал свои дрожащие руки в карманы подальше от любопытного взгляда рыжего парня, – мою маму зовут Вельда, она из второго военного поколения. Она человек. Наш дом подожгли, когда я был помладше. Соседи сделали это, но нас там не было. Там были родители моего друга и они погибли, а мы были живы всё это время. Мама вышла замуж за полного придурка и получила наказание за отношения с диморфом. Она долго скрывала меня…
– Прости, Рагеллин, – Жамор взял Германа за локоть, – если бы я знал, что он пришёл поныть, то никогда…
– Оставь его! – Рагеллин отошёл от окна, а Жамор замер и от испуга пустил когти в руку Германа. Тот не издал ни звука и смотрел в глаза лидеру диморфов, своему отцу. За одно мгновение он успел подумать как бы сложилась его жизнь, знай Рагеллин про существование сына, если бы рядом был настоящий мужчина, воин с железной волей и выдержкой, а не тот кусок непонятно чего, который только пинал его и оскорблял. Каким бы он стал сейчас, если бы его настоящий отец был рядом, какие решения бы он принимал, знал бы он как управлять целым видом, как отдавать приказы, как хладнокровно принимать решения от которых зависят тысячи жизней? Была ли жива Ро..? Герман понял, что для него это останется тайной на всю оставшуюся жизнь. И, как сказал Жамор, он всё-таки на половину человек.