– Почему я должен тебе верить?
– Не должен. Но ты не можешь игнорировать это. Просто какова вероятность, почему ты выбрал именно меня? Это ведь не просто так. В этом должен быт какой-то смысл.
– Ты говоришь как люди, – хмыкнул Рагеллин, – долго, нудно и без определённой цели. Ты ведь явно здесь не для воссоединения семьи.
– Я хочу остановить тебя. Всё то, что тобой двигало эти годы было не настоящим. Ты хотел мести, но за что? Я жив. Моя мать жива. Разве не этого ты хотел?
– Когда-то да. Но сейчас другие времена. Тебе не понять. Ты слишком молод и наивен. Я готов принять тебя, но я не готов ради тебя развернуть своё войско.
– А я и не прошу ради меня, – Герман вздохнул, – или тысячи семей, которые не хотят умирать ни за что. Они не заслужили эту учесть. И ты это знаешь, я вижу, что ты сомневаешься. Люди не виноваты, они просто заложники ситуации. Они вынуждены были стать такими, какими их хотят видеть эти напыщенные Верховные Маги. Ты ведь больше других должен понимать, что может сделать с народом глупый лидер, который преследует лишь свои интересы. А они именно такие. Они сеяли вражду между слоями населения, между людьми и диморфами, они подпитываются за счёт конфликтов и распрей. Ведь пока мы тут заняты выживанием и грызнёй друг с другом мы не заметим, что на тронах сидят осточертелые старики, собирающие налоги чуть ли не с воздуха, которым мы дышим. Нам некогда думать о политике, если мы думаем как не умереть с голоду, как не нарушить ещё один выдуманный закон и не попасться легионерам. Какое уж тут дело до торговых отношений, союзов и важных государственных решений, если ты работаешь словно раб с утра до вечера и без выходных. Единственный враг здесь – Верховные Маги, люди просто забыли это. Но с хорошим лидером они смогут вспомнить. Прошу, остановись. Ты не будешь узурпатором, ты станешь спасителем. Освободителем целой расы и это они уж точно никогда не забудут. И тогда я буду на твоей стороне до конца.
Рагеллин внимательно смотрел как Герман переводил дыхание. Его плечи расслабились, Герман был готов поклясться, взгляд диморф смягчился. Внезапно он нахмурился и закашлялся, схватился за грудь, Герман и Жамор переглянулись. Крылья Рагеллина ожили и затрепыхали, царапая стены и потолок маленькой комнатушки и в следующий миг все фантазии Германа о мирном будущем растворились в красным дымном облаке, которое появилось за спиной Рагеллина. Белёсые глаза, хищный оскал, гримаса ярости исказил ведьминское лицо. Грудь Рагеллина сжалась, раздался оглушительный хруст, самый противный звук, который Герман слышал в своей жизни.
– НЕТ! – Жамор беспомощно упал на колени. Белоглазая молниеносным движением проделала дыру в спине Рагеллина, вытащила на всеобщее обозрение огромное бордовое сердце и разорвала его, обрызгав стены кровью диморфа. Крылья больше не двигались и тело Рагеллина рухнуло на земляной пол. Белоглазая подошла к Герману, который не издал ни звука, и с выражением полнейшего отвращения вытерла окровавленную руку о его куртку, а после растворилась в красном облаке.
Конец