И пошёл в допросную.
А я пошёл в архив — бумажки разбирать.
Кто-то скажет — нудное это дело. Я тоже сперва так подумал, когда меня сюда загнали. Типа — хотел работать, получи. Прежний архивариус, старичок капитан, помер внезапно. Бумажки ковырять никто не хочет, а тут Найдёнова подвезли. Свежее мясо.
Я ведь теперь с утра, как встану, камеры проверяю, доклад от инорода Ксенориэлья в журнал записываю. Потом в архив — шкафы ковырять. Поковыряю, чаю выпью с сушками, и в допросную — Зубкову ассистировать. Допросам обучаться.
Тут, в пыльном, холодном архиве, оказались золотые россыпи. Нет, не настоящее золото — бумажки.
Сначала была скука смертная. Тот, что раньше здесь был, старичок-капитан, только чай пил из чайника. Согревал боевые раны с радикулитом. Когда не пил, спал за шкафами, на сундуке с документами.
А потом сюда загнали меня.
Порылся я в бумажках. Думал — мусор, пора их на растопку в печку отправить. Пока не открыл папку с отчётами тайных агентов. А потом ещё листок, где расписаны деньги, что этим агентам платили.
Стало мне интересно, полез я копать. И такого накопал, аж вспотел в ледяном подвале. Короче, как говорил мой дед — кругом бардак, и люди в нём клиенты. А уж сколько денег тут мимо кассы утекло — никто не знает. Только я да тот, кто их тратил.
И так меня заело, что я за несколько дней несколько здоровенных шкафов перерыл. Весь пылью и паутиной покрылся. Местные пауки меня ненавидеть стали лютой ненавистью. Хорошо, хоть молчат, восьминогие.
Один шкаф я заодно в порядок привёл. Папки расставил по порядку, выровнял. Перед этим убраться в подвале приказал, чтобы пыль стёрли, и по полу веником прошлись.
***
Сегодня решил раскопать самый глухой завал. Там даже не шкаф — сундук. Ящик с бумажками. С места его сдвинуть не вышло. Крышка на замок закрыта, да ещё сверху печать на замке — магическая.
Ну, на этот случай у меня есть связка ключей. Как в кино показывают — кольцо такое, здоровое, на нём разные ключи висят. И ещё одна штука, блямба на шнурке. Магические замки открывать.
Открыл я сундук, там папки с бумагами грудой навалены. Бумажки от сырости пожелтели, картонки в пятнах каких-то, края мыши обгрызли. Чем ниже копаюсь, тем старше документы.
Стало мне интересно, залез в сундук чуть не по пояс, стал шарить. Под кучей старых папок какие-то коробки нашлись, я их вытащил и на пол поставил. Пошарил ещё, на самом дне.
А это что? Из щели край картонки торчит. Зацепил, тащу. Кое-как вытащил, смотрю — папка помятая. То ли спрятал кто, то ли просто завалилась. Внутри — пачка донесений. Сразу видно, их разные люди писали. Как курица лапой, ничего не понятно. Ещё парочка листов как будто первоклассник писал, старался. Один листок хорошим почерком, видно, писал чувак с образованием. Всё отчёты, доносы. Кто что видел, кто что слышал, кто что говорил.
В конце пачки ещё листок, там отчёт. Офицер докладывает, кому сколько денег выдал, за какие заслуги. Неплохие деньги. Интересно, сколько реально агентам досталось?
Хотел я уже папку закрыть, и вдруг разобрал подпись внизу: Сурков. Тот самый?
Так вот чем он занимался, пока его не повысили.
Пролистал я папку до конца, смотрю — листов не хватает. Обрывки бумаги под ниткой остались, а сами листы вырваны. На самокрутки, что ли, пошли?
Взялся я за корешок, там, где листы вырваны. Вдруг пальцы закололо. Так бывает, когда кота погладишь. Искры пошли, синие. Я такое недавно в гостинице видел. Призраки бывших людей, пропавшие жильцы… Пакетик с порошком в кармане администратора. Вот бы эти листы увидеть, которые вырваны…
Пальцы заломило, как в ледяной воде. Так больно стало, я аж скрючился над сундуком. Корешок папки засветился синим, под рукой зашуршало. Я посмотрел — может, у меня пальцы отвалились?
Блин! Ничего себе. Пальцы болят, зато оторванные листы появились. Там же, где они раньше были. Прозрачные, сквозь них картонка просвечивает. Но прочесть можно.
«Довожу до вашего сведения, что операция по внедрению тайного агента в группу народовольцев прошла успешно. Новый агент подозрений у членов группы не вызывает. В силу крайней молодости и восторженности мыслей агент сумел вызвать симпатию у большей части народовольцев. Признан способным на решительные действия. Пока к действиям не допущен, в силу молодости и чрезмерной пылкости взглядов. Мною рекомендовано агенту доказать товарищам по группе преданность делу. Вследствие этого прошу разрешение на ряд акций средней значимости, в целях укрепления авторитета данного агента»…