— Повторяю, я с-читала её мысли телепатически, — упорствовала девушка. — Просто я знаю чеченский язык, — заявила она, сама понимая, что роет этим признанием себе яму.
Но, по крайней мере, это правда. Да и куда уж хуже — её задержали, как соучастницу преступления.
— Вот как? Зачем вы его учили?
— Так, интересовалась, — пожала она плечами.
— Допустим. Хотя, к этому вопросу мы ещё вернёмся. А скажите, Арония Викторовна — какими уникальными дарами вы ещё владеете? Кроме телепатии? Где вы обучались, например, спецтехникам? — сурово спросил Чунильский.
— Я не знаю, о чём вы говорите! — отмахнулась девушка.
— Так ли? А откуда тогда вы, студентка педвуза, знаете боевые приёмы и то, как вяжутся особые узлы? Где научились гипнозу? Нет, в принципе это возможно. Но в сумме с остальным… всё очень подозрительно. Как вам, например, удалось так быстро организовать остановку и эвакуацию людей из маршрутного такси? У нас имеется видеозапись дорожного регистратора с места событий. Так быстро провернуть всё… Честно говоря, своих ребят мы этому очень долго учим. В общем, так, Арония Викторовна Санина — документы мы ваши сейчас проверяем, биографию тоже. Кстати, почему вы недавно сменили своё имя? Арония — это, что, чеченское имя?
— Нет, это производное от имени моей матери — она была Арина. Так мне захотелось, — устало ответила та.
В общем, девушка была в шоке. Она всё глубже тонула в каких-то обвинениях, на которые не было разумных объяснений. Ей нечего было сказать этому суровому капитану со стальным взглядом. Так непохожего на прежнего. Да и в правду он всё равно не поверил бы.
— Мама Арина, значит! И это мы проверим. Хотя — зачем? Тех фактов, что у нас уже имеются, вполне достаточно для помещения вас в камеру. И заведению дела по соучастию в террористическом акте.
— Меня? В чём заключается соучастие? Я просто помогла вам обезвредить террористку и спасти людей, а вы меня за это в камеру? — возмутилась девушка. — Вы считаете это справедливо?
— Тогда объясните мне те факты, которые я только что перечислил, — строго сказал капитан, пряча глаза. — Как, например, — вы узнали, что в сумке женщины бомба? Укажите источник, откуда вам стало известно имя террористки? И где вы приобрели боевые навыки и приёмы? Так, мелочи, конечно. Но они сильно портят ваш подвиг по спасению людей, Арония Викторовна.
— Чем портят? Я разве помогала этой террористке? Я сдала её вам в руки!
— Не скрою — всё было очень здорово и профессионально, — вздохнул Чунильский. — Я, признаюсь, поначалу был вами просто восхищён. Никогда не встречал среди гражданского населения таких девушек. Вот, думаю, замечательная девушка: спортсменка, умница и просто красавица! Просто Мата Хари какая-то! А что получилось? — с досадой посмотрел он на неё.
— Мата…кто? — не поняла Арония, мало интересующаяся историческими легендами.
— Та-ак, я вижу — толку нет: крепкий орешек! — пробормотал капитан. И, уже не слушая её, что-то чёркать на листочке в папке, стал сердито бормотать: — Та-ак! Сделать запрос в институт. Поднять архивы ЗАГСа. Направить ребят по адресу прописки. Родственников и соседей опросить… Эй, Костя! Уводи арестованную! — заключил он.
— Нет! Стойте! — воскликнула Арония. — Зачем — по адресу? Не надо никого опрашивать!
— Что, Арония Викторовна? Фиктивный адресок-то? И документы поддельные? — прищурился капитан. — Костя, подожди ещё! — махнул он вошедшему полицейскому. — Так. Слушаю вас. Рассказывайте всё подробно, Арония Викторовна!
Ну, подробно так подробно, Владислав Богданович. Конечно, начистоту рассказывать Арония была не намерена. Кто же ей поверит? Пробовала уже. Но в общем попыталась держаться недалеко от истины — не любила она враньё. А что делать? Надо — ради свободы. В самом-то деле — не доводить же бабулю до инфаркта? Она и в обморок упадёт, узнав об аресте единственной внучки. А тем более — об её участии в террористических бандформированиях. Надо было немедленно спасать бабулю. Да и себя заодно.
И она стала врать.
— Мой отец, Виктор Михайлович Санин, — начала Арония — пусть уж он простит её на том свете, — владел техниками казаков-пластунов. Не знаю уж, у кого он им научился. То ли знакомый, то ли родственник научил. А меня он им с детства обучал. Бабушка, Полина Степановна, об этом, наверное, ничего не знала, — несло её. — Эти люди, казаки-пластуны, были по сути настоящими ниндзя. Они могли проникнуть куда угодно, становясь невидимыми, почти мгновенно преодолеть любые расстояния, читали мысли, владели гипнозом, могли лечить и заговаривать раны. Да всего и не перечислишь.