– Девушка, простите, это же вы меня пытались предупредить, да ведь? – спрашивала знакомая незнакомка. Теперь у неё было совсем другое выражение лица, приветливое. Она как-то извиняюще улыбалась и заискивающе заглядывала в глаза. Правда Светлана не сразу поняла это выражение лица женщины. Поначалу она растерялась и даже испугалась.
– Да, – ответила Светлана, а сама начала продумывать, как быстренько ретироваться отсюда, искала пути бегства: вперёд, назад…
– Простите меня, что я тогда накричала на вас, – затараторила женщина, по-прежнему удерживая Светлану за локоть, будто боялась, что та сбежит, – если б я только знала, что вы окажитесь правы. Я бы вас сразу же расспросила обо всём. У вас дар, да? Вы ясновидящая? Или как это называется? Я сначала вспылила, простите. А на работе-то потом невольно стала присматриваться к коллегам. Я нашла её. Паршивую овцу-то! Негодяйку, что копала под меня. Сколько труда мне стоило избавиться от неё. Если бы ей всё удалось, я бы действительно могла работы лишиться. Простите меня ещё раз.
Помолчав буквально долю секунды, женщина продолжила:
– Я ведь вас отблагодарить должна.
Ещё мгновение паузы, и наконец-то, заканчивая свой монолог и переходя с тарахтения на нормальный темп речи, дама завершила речь вопросом, уже заданном спокойным голосом:
– А вы всё про всех видите?
Сейчас несмотря на то, что женщина всё ещё продолжала держать Светлану, та ничего не чувствовала, не видела, «кино» не включилось.
– Нет. Не всегда и не про всех. Я действительно вижу, правда не всегда понимаю почему вдруг появилось видение. Вот сейчас я ничего про вас не вижу, хоть вы меня уже минут пять держите. А в прошлый раз было достаточно секундного прикосновения, чтобы увидеть.
Чуть помолчав, Светлана добавила:
– Мне кажется, что я вижу только если человеку что-то угрожает и должно произойти что-то очень важное для него.
– А как вы это видите? – поинтересовалась женщина.
– Да, как кино, именно так я это про себя и называю. Извините, я тороплюсь, – Светлана попыталась завершить разговор. В её планы не входило откровенничать с незнакомыми людьми, тем более ведущими довольно странно. «Вон как вцепилась и не выпускает. Когда она прошлый раз кричала было проще, можно было сбежать от неё. А сейчас что делать? Вырываться? Хватка-то какая цепкая, тут попробуй вырвись, тем более, когда сумки в руках», – рассуждала Светлана, придумывая, как избавиться от назойливой незнакомки.
– Можно я вас провожу. Хотите, сумку одну возьму, помогу донести. Меня Рая зовут. А вас?
Поняв, что попалась женщине-танку, Светлана решила, что проще согласится.
«Странно, представилась по имени. Дамы её возраста и статуса обычно представляются именем – отчеством», – невольно отметила про себя Светлана.
Рая действительно взяла, вернее буквально выхватила, одну сумку из рук Светланы и пошла рядом с той, провожая её до дома. По дороге она успела спросить имя Светланы, рассказать о себе, поделиться тем, как вычислила недоброжелательницу. К счастью, дама оказалась довольно болтливой и не стала требовать ответов на свои вопросы и новых не задавала. Всю дорогу она болтала сама. Пока она это делала, Светлана успела рассмотреть её исподтишка. С прошлого раза ей запомнились только огненно-рыжие волосы, какого-то даже красноватого оттенка. Сейчас же Светлана могла более подробно разглядеть собеседницу. Среднего роста. Кажется, ниже за счёт полноты, характерной женщинам за сорок. Хотя хорошая фигура просматривается даже сейчас. Уже появились морщины, но их ещё не много. А вот уголки губ уже поползли вниз. И щёки потянулись за ними. Со временем станет похожей на бульдожку. Уже довольно заметен второй подбородок. Сколько ей сорок пять? Или уже за пятьдесят? Руки ухоженные, маникюр, как только из салона. Да и стрижка, похоже, обновляется раз в месяц, модная. Рыжая – скрывает седину. Не идёт ей этот рыжий цвет, делает её ещё более жёсткой и властной, а она и так похоже давно уже на руководящих должностях, и эта начальственность похоже уже въелась в само её существо. Вообще, она даже симпатичная, эта Рая, если отмести всю эту имиджевую ерунду. Выражения лица только высокомерно-суровое, сразу выдаёт начальницу и портит её, делает куда менее женственной. В молодости, наверное, была очень миловидной, что даже делало её красивой. А может облик целиком делает её такой неприступной женщиной-скалой: строгий костюм, укладка, как на приём, рыжие волосы – тоже претензия на статус. Выражение же лица только дополняет общую картину. Интонации в голосе тоже стальные и авторитарные, не терпящие возражений. Светлана удивилась самой себе, как она сразу же всё это не увидела, ещё в первую их встречу. Стоит только внимательно посмотреть на даму, как сразу становится понятно, что не стоит с ней связываться, даже близко подходить не нужно было. А сейчас вот идёт болтает, позабыв про свой статус и имидж, как обычная женщина, и даже налёт её начальственность чуток рассеялся.