– Почему вы не хотите, чтобы она помогла вам?
Вера Никифоровна распахнула глаза и с укором посмотрела на него. Кислородная маска на лице не позволяла ей говорить, но он и по выражению глаз все понял.
– Вы же знаете, как много значите для нее. Она боится потерять вас и не простит себе, если с вами что-то случится, а она не сможет помочь.
Голова с россыпью седых волос едва заметно качнулась из стороны в сторону, а какой-то показатель на мониторе вырос с шестидесяти пяти до восьмидесяти.
– Я не пущу ее к вам, не волнуйтесь, – мягко пообещал Марк. – Я люблю ее не меньше, чем вы, и больше всего на свете боюсь потерять, поэтому не дам рисковать собой. Но почему, Вера Никифоровна, почему вы не позволили ей узнать секрет у вашей бабки? Ведь тогда она могла бы помогать тем, кто ей дорог, без вреда для себя.
Он поймал ее взгляд, и внезапная догадка родилась в сознании так быстро, что Марк не успел ее остановить.
– Или вы знаете секрет?
В глазах старушки появились испуг и обреченность одновременно.
– Конечно же, вы знаете его, – выдохнул Марк. – Ваша бабушка рассказала его своим детям, а они – вам. Только никто из вас не стал им пользоваться. Почему? Почему, Вера Никифоровна?
Она приподняла руку, как будто хотела поднести ее к лицу, но не смогла, и рука упала обратно на одеяло. Марк наклонился к ней сам и слегка отодвинул кислородную маску, чтобы услышать ее голос.
– Потому что взять энергию из ничего невозможно, – свистящим шепотом произнесла Вера Никифоровна. – Помогая другим – тратишь себя… Помогая себе – берешь у других. Наш дар – наше проклятие. Я не хотела… чтобы Рита мучилась этим выбором… как когда-то ее отец.
Она шумно втянула в себя воздух, и Марк надел маску обратно, одновременно выпрямляясь и глядя на Веру Никифоровну со страхом. Значит, вот в чем заключается секрет. Чтобы пополнить собственную энергию, потраченную на других, Рита, в свою очередь, сама должна у кого-то ее взять. Лиза говорила, что ее матери это было не нужно, но ее детям, рожденным от мужчины, несущего в себе смерть, стало необходимо.
Вера Никифоровна тронула его руку, привлекая к себе внимание и давая понять, что хочет сказать что-то еще. Марк снова наклонился к ней и отодвинул в сторону маску.
– Соня… – выдохнула она. – Если я умру, ты должен знать… только не говори Рите…
– Что с ней?
– Я говорила, что не вижу… у нее болезней, – Вера Никифоровна тяжело вдохнула, – но я не вижу ее вообще.
Марк нахмурился, не сразу понимая, что она имеет в виду. Он знал, что бабушка Риты видит вокруг каждого человека нечто вроде ауры, и по тому, как и где она светится, может определять болезни. Она как-то упоминала, что его нога за последние три года из бордовой стала пылающе-красной, что означало некоторые улучшения.
– Вы не видите свечения вокруг нее? – уточнил он.
Вера Никифоровна кивнула.
Еще одна догадка, молнией полыхнувшая в голове, заставила его покачнуться и схватиться рукой за кровать. Она, эта догадка, оказалась страшнее всех остальных.
Лизе была нужна вовсе не Вера Никифоровна, иначе она сейчас ошивалась бы где-то здесь. Лизе нужно было кое-что другое. Дар. Дар Риты. Самый главный дар, который только может быть у женщины. Ее ребенок.
Как она сказала? Смерти нужна определенная душа. Душа, рожденная одновременно от жизни и смерти, добра и зла, света и тени. Может ли он сам считаться смертью, злом и тенью? Возможно, с определенной натяжкой. Как минимум он был мертв два раза, видит мертвых, может вызывать их из небытия, общаться с ними. Да, наверное, он может считаться даже без натяжки.
Родителями Лизы были целительница, которой еще не нужно было забирать у других энергию, и черный колдун, родителями маленькой Гретхен – целительница, которая никогда не забирала у других энергию, и медиум.
Она говорила, что видеть ее могут лишь те, кто однажды умирал, и медиумы. Теперь Марк точно знал, что это неправда. Медиумы не могут видеть Смерть. Он видит ее, потому что был мертв. А Гретхен – даже не медиум. Ксения когда-то была права, его дар не передается по наследству. Гретхен видит призраков и саму Лизу, потому что она и есть та самая подходящая душа.
– Твою… мать, – выдохнул Марк, сорвался с места и торопливо вышел в коридор.
Нужно срочно забрать Гретхен, пока Лиза не добралась до нее. Его мать ни о чем не догадывается, может упустить что-то важное. Конечно, Марк не думал, что она оставит ее без присмотра в опасности, но Гретхен давно умеет спать сама в комнате. В холл, где ждала его Рита, он вылетел, уже набирая номер матери.