- Так вот что случилось… - Серафима озвучила мысль вслух.
- Весь остаток жизни император положил на то, чтобы расправиться с ведьмами. Но ту самую ему так и не удалось найти. Она растворилась во тьме, исчезла, и больше никто ее не видел. Потом он умер, и на престол взошел Мирослав. Правил он, разумеется, не сам. Отец при жизни сколотил крепкий совет, так как понимал, что при его сыне империя просто развалится на части. Совет четко следовал завету Святослава – охота на ведьм не затихала. Те, кому удалось спастись, затаились. Империя ослабла, что и привело охотников за властью к идее восстания. Но случилось чудо – у императора Мирослава родился наследник – Алексей. Он не пошел в отца, ты и сама это видишь.
- А эта черная ведьма и правда что-то сделала с Николаем? – Серафима пожалела, что всегда относилась к истории слишком поверхностно.
Жанна пристально на нее посмотрела, и Сима провела пальцами по щеке, словно смахивая с него несуществующие крошки.
- Человек всегда стремится найти виноватого в своих бедах. Так проще живется, - ответила Жанна. – Меня там не было, поэтому с уверенностью сказать ничего не могу. Но, если пораскинуть мозгами, то мотивов я не вижу. Зачем ей губить наследника престола?
- Может, из мести? – предположила Серафима. – Или из… вредности.
Громкий, ужасающий смех сжал пространство вокруг, а затем сменился лающим кашлем. Жанна выплюнула что-то вязкое изо рта и растерла по одеялу.
- Спасибо, - она отдышалась. – Ты меня насмешила. Я сто лет так не забавлялась, вот правда. Запомни, если ведьма надумает отомстить, но никто и никогда об этом не узнает. Вредные среди нас, конечно же, встречаются, но он должен был здорово ей насолить, чтобы сделать такое! Вот ты, Серафима, хочешь кому-нибудь навредить?
- Я? Нет, - она с дрожью вытолкнула из себя выдох.
- А я вижу, что хочешь, - Жанна хитро улыбнулась. – Только помни, что все, совершенное тобой, с тобой и останется. Подумай трижды, прежде чем что-то сделать. Мы, хоть и обладаем силой, но не можем пойти против судьбы. А теперь раскрой мне правду. Что с тобой приключилось?
Серафима сложила вспотевшие ладони на коленях. Слова прабабушки ожили и прозвучали у нее в голове: «Никому не доверяй». Но она знала, что Жанна не примет очередной лжи. Она будто уже знает правду, но хочет ее услышать.
- Я нашла дневник, - Серафима решилась. – Он принадлежал моей бабушке, а писала его ее мать.
- Ведьма… - прошептала Жанна, и на ее лице проступила благодать.
- Да. Ведьма. Ее звали Серафимой. И она готовилась к казни у всех на глазах. Она хотела передать дар своей дочери. Но та его не приняла.
- И ты, как потомок той самой ведьмы, решила рискнуть?
- Я еще ничего не решила. Мне просто хочется понять, что это за чертовщина… Тем более колдовать строго запрещено, а я не пойду против закона. Не хочу повторить ее судьбу.
- Ты уже все решила, - Жанна запрокинула голову, и на ее шее вздулась крупная вена. Из горла вырвался вздох, а за ним и хрип. – Пусть духи благословят и примут тебя.
Она замолчала. Сначала ее тело казалось неподвижным, но потом рука медленно сползла и легла ладонью вверх. Серафима ждала, что старуха скажет что-то еще, но она не шевелилась. Страх медленно поднимался по онемевшим ногам, скрутил живот, сковал жадными лапами горло. Ей не требовалось подтверждение – госпожа Савельева больше не произнесет ни слова.
- Дмитрий Степанович! – Серафима закричала.
Профессор ворвался в спальню, подволакивая ногу, и у нее закралось сомнение – не подслушивал ли он все это время их разговор? Он уперся коленями в матрас, тот скрипнул под тяжестью его веса. Дрожащая рука потянулась к лицу Жанны, но так и замерла в воздухе.