- Почему? – Серафима опустилась на самый краешек темно-синего бархатного дивана и сложила руки на коленях, готовая выслушать чужую историю.
- Драгоценный императорский совет решил, что мой отец был предателем, и изъял в пользу государство все его состояние. Это блеф, разумеется. Но дом будет продан в ближайшее время.
- А эта квартира? – Серафима впервые за все то время, которое знала Лидию Цветкову, испытала к ней жалость.
- Мамина, не смогли забрать. Я вывезла из дома ценные вещи, и теперь ломаю голову, как не лишиться еще и их. Мне нечем заплатить за сыр. И зонт я нашла. Так что простите, что я вас обвинила.
Серафима готова была сквозь землю провалиться – она не узнавала женщину, что сидела напротив. Даже огромный нос теперь ей казался не таким противным, как раньше. И как она должна выбивать свои деньги? Уйти ни с чем для нее значило лишь одно – умереть с голоду и остаться на улице.
- Я отдам вам кое-что, - неожиданно сказала госпожа Цветкова. – Вы продадите это и проживете несколько месяцев на вырученные средства. Но только при одном условии.
Она выбралась из кресла, проигнорировала задравшийся подол, приоткрывший полные, изрезанные вздутыми синими венами ноги, и подошла к столу. Покопавшись в шкатулке, Лидия достала меленький медальон и протянула его Серафиме.
- Он стоит не меньше тысячи, так что не позвольте обмануть себя.
- Тысячи? – Сима вертела в руках драгоценность, всматриваясь в чистый, как слеза, камень в резной оправе. – И какое у вас условие?
- Считайте, что вы уже его приняли, переступив порог моего дома. Вы должны понимать, что хранить все это в маленькой квартирке очень опасно. И я не могу сама это продать – пойдет слух, который не только испортит мою репутацию, но и привлечет внимание императорского совета. Вы поможете мне. Вы сами все это продадите.
- Но как я объясню скупщику, откуда все это у меня? – Серафима положила медальон на край стола, как бы подтверждая – сделка между ними еще не заключена. – Меня сочтут воровкой и будут судить.
- А это уже не мои проблемы, милочка, - госпожа Цветкова покачала головой. – Придумайте что-нибудь. Мне нужны деньги и возможность переехать из столицы. А я вынуждена сидеть здесь и охранять то, что у меня осталось. Вы берете медальон? Идите в лавку к Жерару, он француз, и знает толк в драгоценностях. Уверена, что в ближайшее время вещица уедет за границу, а значит никто не узнает ни о вас, ни о том, что вы принесли.
- Почему вы сами не пойдете к этому Жерару? – Серафима не могла избавиться от ощущения, что ее пытаются обмануть, или того хуже – подставить.
Но Лидия развеяла ее сомнения.
- Мы сильно поссорились, и я не хочу видеть этого хама! – Лидия побагровела. – Но это не мешает ему оставаться хорошим оценщиком и прохиндеем. Последнее, кстати, гарантирует, что он промолчит и не спросит, откуда у вас, милочка, столь ценная вещь. А если и спросит, то только из чистого любопытства.
Оценивающий взгляд проскользил по Серафиме, и она скомкала подол старого ношеного платья.
- Так вы согласны? – Лидия вернулась в кресло. Ее нога, с трудом закинутая на вторую, нервно покачивалась в такт секундной стрелки громких настенных часов.
- Согласна, - Серафима схватила медальон и сжала в кулаке.
- Тогда запишите в свою тетрадь адрес Жерара, - Лидия улыбнулась. – И прошу вас, не произносите в его присутствии мое имя. Скажите, что украшение вам досталось от матери, и вы решились его продать, потому что вам нужны деньги на жизнь. Сначала он попробует вас проверить, и предложит ничтожно мало. Пригрозите ему, что пойдете к другому оценщику. Не соглашайте на меньшее той суммы, которую я вам назвала.
Серафима сглотнула подступивший к горлу ком. Сейчас она выйдет отсюда, и обратного пути уже не будет. Она не думала о том, что ее ждет, не выполни она просьбу госпожи Цветковой, ведь та даже не пригрозила ей ничем. Получается, что вся их договоренность – простые слова?
Сима вышла на улицу, и ей на лоб упала крупная капля. А затем еще и еще… Дождь расходился так стремительно, что смысла не было от него прятаться. Волосы и пальто быстро намокли, по телу пробежала дрожь, и только руку обжигал зажатый в кулаке медальон.